Росси

Не говоря ей ни слова, прохожу через просторную гостиную и направляюсь в спальню. Открываю гардероб и сразу нахожу длинный шелковый халат. Беру его в руки, прохладная ткань холодит кожу. Бросаю его ей:

– Оденься. Ты знаешь, что я пришел не за этим.

Ее миндалевидные ореховые глаза широко распахнуты от удивления. Она покорно ловит халат и с неохотой набрасывает его на свои плечи, не проронив ни слова.

Мы входим в гостиную и садимся друг напротив друга. Замечаю, как она напряжена. Ее хрупкие плечи чуть опущены, но во взгляде читается, что она собирает всю свою силу и гордость по кусочкам:

– О чем ты хотел поговорить? – наконец, спрашивает она.

Ее голос чуть охрипший и надломленный. Мы оба понимаем, что этот разговор станет последним. Но ни я, ни она не торопим события. Тянусь к пачке Данхилла и закуриваю, разглядывая ее и пытаясь воскресить в памяти все хорошее, что нас связывало.

– Нам нужно расстаться, – говорю и смотрю ей в глаза.

На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она – само спокойствие и держит эмоции под контролем:

– Это все, что ты мне скажешь?

– Нет.

Ты знаешь, что дорога для меня. У нас были не простые отношения и очень яркие. Но без любви ни одни отношения долго не протянут.

– Я все понимаю, – говорит и подходит ко мне вплотную.

Затем скидывает халат и расстегивает бюстгальтер. Чувствую, как возбуждение разливается по венам. Контролировать себя теперь еще сложнее. Впиваюсь пальцами в мягкую обивку кресла, на котором сижу:

– Пусть это будет наш последний раз.

Она протягивает мне руку, и я тянусь за ней.

После животного секса, мы лежим, откинувшись на мягких подушках кровати. Карла долго молчит и смотрит куда-то вверх:

– Мне кажется, что я заслужила больше, чем прощальный трах, – проговаривает она.

Смотрю на нее и вижу, как по ее щекам стекают слезы боли и обиды, которые теперь она сдерживать уже не в силах. Беру ее руку и прижимаю к своей груди.

– Это квартира будет твоей, как я и обещал.

Она молча кивает и прижимается ко мне.

Ее молчаливые рыдания сотрясают мое тело. Горячие слезы омывают мою грудь. И только одна мысль в голове – теперь мы оба свободны.

Наши дни…

Из воспоминаний меня вырывает звонкий смех Лии и моего кузена Роберто. Заметив меня, Роби раскрывает объятия и заключает меня в них:

– Чили, ну наконец-то. Ты, я смотрю, живой! – усмехается он. – Папаша Карлы тебя не убил?

– Нет. Все в порядке, – смеюсь вместе с ними.

– Пойдем в дом.