Академия моей любви

Мои мозги тоже собирались утанцевать куда подальше – в царство глупых девчачьих мечтаний, но тут в голове отчётливо прозвучало: «Небо, за что? За что мне это вульгарное пугало? Нет, фигурка-то ничего, но от леди несёт как из винной бочки».

Увы, голос был мне уже знаком.

Но дальше больше!

«Следовало согласиться на Флексу. Там хоть с родословной всё понятно, а это? Ринабелла? Серьёзно? Наследница знаменитого магического рода выжила в покушении? Стремительно повзрослела и превратилась в… даму облегчённого поведения?»

Меня окинули взглядом, в котором смешались недовольство, любопытство и нечто подозрительно похожее на сексуальный интерес.

А вслух Зейн сказал:

– Сейчас, леди Рина. Не волнуйтесь.

Не волноваться? Это очень сложно, когда с тебя резко сдёргивают розовые очки.

Я отпрянула, вырывая руку из его захвата, и сказала резко:

– Не приближайся!

Зейн не понял и привычно заломил бровь.

***

Принц всё-таки добился права избавить меня от кольца, но его попытка закончилась провалом.

Артефакт, принадлежавший когда-то Гоблеймам, и на миллиметр не сдвинулся, и совсем недавно я бы от такого поворота расстроилась, а теперь наоборот.

Слова, прозвучавшие прямо в голове, воспринимались как нечто куда более реальное, чем всё, что творилось вокруг, чем весь этот маскарад вместе взятый. И было неприятно. Прямо очень. Совсем-совсем.

Но я промолчала – выпрямила спину и призвала себя к спокойствию.

Потом с некоторой отстранённостью наблюдала, как Зейн воюет с «реликвией», и прикусила губу, когда его высочество не смог.

Неудача Зейна была сомнительным, но всё же утешением, а перекошенное от досады лицо стало каплей бальзама на разбитое сердце. Впрочем, я всё-таки смогла притвориться, будто расстроилась, а через пару минут начался настоящий кошмар.

Ко мне по очереди подошли несколько мужчин, включая Далина и самого монарха. Каждый подёргал за колечко, но увы.

И вот это было уже не смешно, потому что риск лишиться пальца стал прямо-таки осязаемым!

– Ничего не понимаю, – бубнил Далин. – Он же… артефакт же не подчинён, так почему не снимается?

– Внутреннее сопротивление леди Рины? – выдал «ценное» предположение Зейн. – Её нежелание расстаться с кольцом?

Я хотела сдержаться, но всё-таки посмотрела на принца, как на странного. Возможно для них это действительно ценность, а для меня – нет.