Пепел Аар'Дайна. Часть I: Нити

Кимри, видя, как он приближается, сметая всё и всех на своём пути, в отчаянии бросилась между огнём и холодом, раскинув руки и выставив два щита.

– Прекратите! Хватит!

Хёдин, увидев перед собой Кимриналь, сразу перестал бросаться заклинаниями, но старший эльф не снял покров, и левый щит Кимри через пару секунд разбился под напором огня. Руку ощутимо ожгло от кисти до локтя. На её счастье в этот момент в столовую влетел мастер Инх Шэк и швырнул в тайсомина издали заклинанием отмены. Разъярённый свист гекконолюда заставил всех вздрогнуть:

– Ссссейчасссс же перессстать!!! Вы сссвихнулиссссь! Айралор! Шахарро! Вон из ссстоловой! В купальни! Наказаны оба! Пока всссё не отмоете и не оссстынете – чтобы я васссс не видел!

Экидинский выговор, превративший звук «р» в яростно хрипящее горловое «х», заставил старшего эльфа передёрнуться от отвращения.

– Ещё не хватало. Я тут не прислуга – мытьём заниматься! – бросил он надменно.

– Я вассс не ссспросил! – окончательно взбесился мастер Инх Шэк.

 – Не желаете подчинятьсся – извольте предсстать перед Сссоветом Кадая, и клянуссь, я поззабочуссь, чтобы вассс исссключили ссегодня же!!!

Айралор зло спихнул с дороги дотлевающий стул и вылетел вон, бормоча нечто нелестное о взявших волю животных. На его счастье, учитель не разобрал этих слов, обернувшись к своему провинившемуся подопечному.

Хёдин пристыженно пробормотал:

– Простите, мастер…

– Сс глассс моих! – выплюнул в ярости и досаде гекконолюд. – Вычисстить здесссь – и в купальни!

Шахарро встопорщил усы, но заткнулся и принялся поднимать стулья и расставлять столы.

Роддвар молча присоединился к нему. Лиснетта так и осталась стоять поодаль, разинув рот и всё ещё держа подносы с едой для себя и Кимри.

Приведя место побоища в порядок и притащив с чьего-то стола оставленную там во время свары еду, Роддвар уселся за стол и потянул кота за рукав:

– Давай, садись. Поешь. Никуда твои купальни не денутся.

– Пссина беломорррдая, – прошипел Шахарро, трясясь от ярости, и северянин обалдело уставился на него.

 – Да не ты! Этот прроклятый тайсомин… Поссорить меня с наставником! Дррянь. Совсем дрррянь. Накупаетсся он у меня сегодня в помоях!

– Шахарро, не нужно. Будет только хуже, – решилась возразить Кимри. – Мастер Инх Шэк ещё больше рассердится, а этот… только порадуется.

– И шшто, я должен сстеррпеть!?

– У нас в таких случаях принято молча облить презрением. Так, чтоб сосульки с носа повисли, – усмехнулся китадин.