Большая и грязная любовь

Я даже немного занервничала, но причины внезапного целомудрия мне понравились…

Он был сыт! То есть абсолютно и полностью! Именно этой сытой улыбкой встретил закутанную в банный халат меня, потянулся точь-в-точь как котяра, поцеловал на ходу и скрылся в ванной. А я отправилась искать фен.

Тот факт, что вещи привезли чрезвычайно быстро, наводил на мысль – ни фена, ни косметички, ни другой полезной мелочовки мне не видать. Однако все нашлось, в одной из выставленных у гардеробной комнаты сумок.

А еще в этой сумке обнаружились мои школьные и институтские грамоты, фотки в рамках и коллекция фарфоровых ежиков.

Последняя была упакована в коробку из-под обуви, заботливо проложена бумагой.

Что тут сказать?

– Ну мама! Ну…

– Чего шипим? – вопросил выходящий из ванной комнаты Глеб.

Халат у зеленоглазого я увела, поэтому он щеголял в полотенце. На бронзовой коже блестели капельки воды, в глазах плясали… нет, не красные огоньки, а самые банальные чертики.

– Сговорились? – Я не спрашивала, я констатировала.

Шеф иронично изогнул бровь, спросил самым невинным голосом:

– Крис, розочка моя, ты о чем?

Вот как на такое реагировать, а? Вчера я бы непременно обозлилась и сказала брюнету все, причем в исключительно нецензурных выражениях. А сейчас? Не то чтоб я смирилась, но… мама плохого не пожелает, ведь правда?

К тому же Глеб Игоревич первый, к кому меня не то что отпустили, а фактически выселили. Все предыдущие попытки свинтить из родного дома были встречены категоричным: «Нет! Нет! И еще раз нет!» Мама такой вид отношений вообще не рассматривала, в ее понимании переезд возможен, но только через ЗАГС.

Так что…

В общем, я извлекла из сумки фен и расческу и молча потопала в ванную.

– Кри-ис…

Глеб заступил дорогу, но я в капкан не попалась.

– Кри-ис… – призывно повторил зеленоглазый, сделал шаг вперед.

Я, наоборот, отступила.

– Крис, в чем проблема? – вмиг посерьезнел он.

Проблема? Проблема в том, что мне тридцать.

И все эти годы я была убеждена, что магии не существует, равно как и вампиров, и всего-всего. Я всегда знала, чего ждать от мамы. Я… я могла просчитать свое будущее. А теперь я в растерянности. И особый градус этой растерянности добавляет тот факт, что ты мне действительно нравишься.

– Кри-ис…

Меня все-таки поймали. Прижали, пригнулись, коснулись губами ушка.

– Крис, ну ты же знаешь… – прошептал тот, чьи ночные этюды до сих пор вызывали румянец.