Большая и грязная любовь

Просто не сумеют помочь.

– Кри-ис… – Глеб стоял по ту сторону «черного монстра», но я все равно вздрогнула. – Кри-ис… иди-ка сюда.

Я нервно сглотнула и помотала головой.

– Розочка моя… – прошептал шеф, одаривая ну о-очень ласковой улыбкой. – Иди ко мне, не усугубляй.

Возможно, стоило послушаться и подчиниться, вот только… у него же язык раздвоенный. Раздвоенный! Как у змеи!

Собрав в кулак остатки храбрости, расправила плечи и сказала:

– Глеб Игоревич, давайте обсудим это позже. У нас рабочая группа в десять.

– Да ты что? – делано удивился брюнет. О том, что радужки его глаз стремительно багровеют, я старалась не думать.

– И план-факт в час.

– У… – Глеб начал обходить машину, а я позорно отступать. Спиной, разумеется.

– И еще заседание. Вы помните про заседание, Глеб Игоревич? К нему следует подготовиться, иначе Данилов…

– Бедный… бедный Данилов, – вздохнул брюнет. – Погубишь ты его, Крис.

– Я?

– Ты, розочка моя. Ты.

Все-таки ходить спиной опасно – я так некстати уперлась в чью-то машину.

– Браво, розочка моя, – прошептал Глеб, прижимая к стальному корпусу. – Браво! Мы же с тобой так редко показательные выступления устраиваем…

– Какие еще выступления? – выдохнула я.

Ответ на вопрос лежал на поверхности, просто осознать его было страшно.

Глеб отобрал сумку, повесил на плечо. На второе плечо… повесил меня. И вот так, прикрывая широкой ладонью вид, который открылся благодаря длине моей юбки, понес к стеклянной вертушке.

Я не возражала. Вообще попыталась расслабиться и получить удовольствие. Приблизиться к состоянию нирваны мне удалось ровно в тот момент, когда генеральный директор ООО «С.К.Р.» поднялся на первую ступеньку крыльца и шагнул к двери. А потом всю благодать как ветром сдуло, потому что в гробовой тишине, которая воцарилась у входа в офис, зашипела рация и искаженный радиоэфиром голос спросил:

– Стас, что там у вас?

– Все в порядке, – ответил охранник.

– Понял, – отозвался тот, второй. И так ровно, так буднично это прозвучало…

Мама!!!

– Глеб, поставь меня! Я сама пойду!

– Поздно, розочка моя, – ответило начальство.

– Глеб, я клянусь! Я буду очень хорошо себя вести!

– Будешь, – ступая по мрамору роскошного холла, согласился шеф.

– Глеб, я все сделаю, только прекрати!

– Ты и так все сделаешь, – ответили мне.