Дракон коварный, одна штука

– Идём!

Форгин бодро двинулся в указанном направлении, а я мысленно застонала. Просто у моих ног остался тяжеленный, набитый картошкой мешок. Выкапывая клубни, я даже не думала о том, что кому-то придётся их тащить!

Ухватившись за мешковину, я потянула вверх, и… поняла, что нет.

– Кхе-кхе, – сказала нервно.

Не услышали.

Пришлось выпрямиться и гаркнуть на всю округу:

– Господин Форгин!

Толстяк, который умчался уже далеко, притормозил. Повернувшись, посмотрел вопросительно.

– Я прошу прощения, но после полигона, я временно не в состоянии поднимать тяжести.

Правая бровь Форгина плавно поползла вверх.

Политрук постоял немного и медленно двинулся обратно. Подошёл вплотную, окинул кадета в моём лице насмешливым взглядом и спросил:

– Временно? А может у тебя и здесь какая-то гормональная болезнь?

Намёк или нет? Захотелось испугаться и погрызть ногти, но пришлось держать невозмутимую физиономию.

В чём сила, брат? Она, во-первых, в правде, а во-вторых, в способности признавать свои слабости! Вот я и признала:

– Я в принципе хилый.

Форгин окинул меня новым взглядом и не согласился:

– Ты не хилый, Харринтер. Ты наглый.

И столько возмущения в голосе прозвучало, что я тоже возмутилась. Чуть не ответила: вообще-то мне ещё рожать!

Пару минут политрук вспарывал меня взглядом, но мешок картошки легче от этого не становился. В том, что касается меня – правда не дотащу! А если и донесу, то свалюсь потом на несколько дней.

А оно мне надо? Особенно при том, что неспособность передвигаться станет отличным поводом выгнать с отбора? После этого прощайте Высшая школа и портал к играющим на балалайках медведям.

Впрочем, за неподчинение политруку тоже могут исключить.

– Харринтер, тебе будет очень весело учиться, когда поступишь, – оскалился Форгин. Это была угроза. – Я лично проконтролирую.

Зато потом… он взял мешок и с невероятной, прямо-таки нереальной лёгкостью, закинул себе на плечо.

Стало жутковато, а ещё вспомнились книги Элис, и я спросила:

– А у вас есть дракон? – просто в книгах говорилось, что мужчины-обладатели второй ипостаси физически сильнее.

Политрук немного удивился, но ответил:

– Конечно есть, Нежный! – И после паузы: – Хочешь поговорить об этом?

Я хотела. Но хорошо понимала, что ситуация предельно скользкая. Я плавала в вопросе ипостасей настолько, что риск разоблачения был слишком велик.

Да и тон предложения отдавал этакой затаённой насмешкой. В общем, нет.