Остров Изгнания

Все надежды представить Главную Работу как венец своего обучения в Академии Максим растерял где-то между любовью и ожиданием чуда. Всё погибло. Он погиб. Погиб будущий историк-библиограф, человек уважаемый. Представитель престижнейшей профессии. Он хотел быть как отец.

Максим любил отца. Отец был для него не просто тем, кто дал жизнь, он был другом. Таким, который навсегда. Который не предаст. Никогда не исчезнет. Таким, который с интересом, часами способен был слушать Максима и сам рассказывать, рассказывать… Который обнимал.

Учил. Сердился. Прощал. Любил. Больше всего на свете Максим хотел никогда не причинить ему боли. Но вот, причинил. Он вспомнил глаза отца. Отец не злился, нет. Но лучше бы злился. Такого отчаяния, такого совершенного ужаса Максим никогда в его глазах не видел. В глазах любимых. Одинаковых. Синих. Точно, как у Максима. Так захотели родители. Они же хотели, чтобы сын продолжил дело отца – главы Всемирной Библиотеки, которая была особым сокровищем Нового Века. Когда человечество умирало, цивилизация погибала вместе с ним, всё потеряло цену, и книги служили топливом. Самые редкие из них, хранимые столетиями, существующие в единственном экземпляре превратились для людей в простую бумагу, которая может гореть, а значит, дарить немного тепла. Конечно, сохранились электронные библиотеки, но книга – удивительное проявление способности человека любовно хранить историю и лучшие образчики человеческой мысли, книга почти умерла, последовав за своим создателем. Их осталось всего несколько десятков тысяч во всём новом мире. Найденные, спасённые от гибели и бережно реставрированные, они были помещены в специально построенное здание, где поддерживалась нужная температура и влажность. Всемирная Библиотека. Не просто хранилище. Музей! А в нём книги. Чудом уцелевшие осколки былого. Хранить их – дело великой важности. И Максим мог бы им заниматься. Но он всё испортил, уничтожил, растоптал.

«А дождя, наверное, вообще не бывает…» У двери раздался звонок, расколов размышления Максима о свою острую, звонкую трель.

Он медленно встал и пошёл открывать, зная, что там, за дверью, увы, нет хороших новостей. Снова приехал отец. Теперь он был спокоен, но Максиму показалось, что он стал другим. Старше. «Это я сделал его старше» – подумал Максим и волна дикой, свирепой ненависти к себе поднялась и захлестнула его. Отец медленно прошёл через комнату и сел в кресло.

– Давай поговорим, сынок. Максим сделал над собой усилие и взглянул на отца. Где же?..