Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Мои слова не понравились, но лицо лорда Эрвина нужно было видеть.

Когда воплощённый понял, что не шучу, его выражение стало поистине невероятным. И это выражение стоило того, чтобы провести на тумбочке ещё несколько часов!

Глава 4

Эрвин

Это было как щелчок по носу. Как этакий ловкий, весьма ощутимый укол шпилькой. Я ей, значит, послабление, а она? «Не нужно, лорд Эрвин», и ушла?

Упрямая леди.

Вот уж не думал, что…

Впрочем, кому я вру? Мне давно известно, что Августа эс Тирд та ещё ослица.

А если к её ослиному упрямству добавить драконью мощь? Боюсь, наше королевство такого «счастья» не выдержит.

Я застыл на несколько минут, переваривая этот гордый демарш, а потом встал и направился к шкафу с напитками. Требовалось заполировать полученный опыт чем-нибудь обжигающим. Информация, озвученная кадеткой, тоже располагала употребить.

Чешуя у неё видите ли. Причём фантомная, но фантом этот неплохо просматривается, если совместить драконье зрение с магическим.

Вот только если держать леди за руку, то в мозгах начинается удивительная чехарда!

Плеснув в бокал креплёного вина, я выдохнул и решил не торопиться. Всё, конечно, отвратительно, но паниковать ни к чему. Разберёмся. А пока мысли продолжают мерзко вальсировать, лучше отвлечься на что-нибудь более актуальное. Например, на полученный конфискат.

Сделав большой глоток, я открыл сейф и извлёк шесть замечательных предметов.

Два футляра для очков, два для перчаток и две простенькие шкатулки для женских мелочей. Все предметы были снабжены магическими вензелями, замаскированными под обычные узоры.

Один из шести узоров тускло мерцал, что означало: в контрафактной почтовой шкатулке вот прямо сейчас находилось письмо.

Настроение моё сразу улучшилось! Губы растянулись в улыбке, однако открыть шкатулку вот так, с ходу, не удалось – она была индивидуальной, настроенной на определённую личность.

Пришлось взламывать. Без лишнего труда, фактически поигрывая сотканной из чистой силы спицей, я подкорректировал защиту изделия и достал сложенный в четверо лист.

Писала королева! Обожаемая мною тётушка Мелиса вопрошала: «Пенелопа, дорогая, почему не отвечаешь? Случилось что-то ещё?»

Я хмыкнул и пришёл к выводу, что день удался.