Фея желаний

Причём напоследок… показалось, или рука прошла пониже моей спины?

– Ладно, на сухую посидим, – сказал начальник Департамента стражи.

И вроде мягко прозвучало, без угроз, шантажа и прочего, а… взбрыкнуть я не смогла.

Мы вошли через заднюю дверь, и первое, что я сделала – воскликнула громко:

– Вот тут я, господин Эйнардс, и живу. Проходите, проходите… – Потом ещё громче, ведь Габи бывает глуховата: – Это, как можете видеть, кухня, и… здесь-то мы с вами и поговорим! А в гостиную, которая расположена на втором этаже, не пойдём!

Грэм хмыкнул, приподнял бровь:

– А чего так кричим?

Я развела руками – мол, всё хорошо, просто голос у меня вот такой, громкий.

Не важно, не обращай внимания.

Однако Эйнардс объяснением не проникся.

– Мисс Ами, там кто-то есть? – спросил с лёгким удивлением. – Вы живёте не одна?

Прозвучало так, словно он уже и выписку из домовой книги видел, и соседей опросил, а тут нате, сюрпризец.

– Или там любовник? – Грэм неуловимо посуровел.

Я изумлённо хлопнула ресницами, и выяснила, что Эйнардс – настоящий хам.

Он прошёл до двери, соединявшей кухню с остальным домом, и собственнически за неё заглянул. Замер, прислушиваясь к тишине, а я начала присматриваться к тяжёлому серебряному подносу…

Поднос был хорошим – добротное литьё с ажурными коваными ручками. Интересно, металл прогнётся, если треснуть Грэма по голове, или нет?

Но решить я не успела – гость вернулся раньше. Он выразительно посмотрел на стоящий на плите чайник, и я, поджав губы, процедила:

– Хорошо.

Кипяточку налью.

А вместо благодарности услышала:

– Слушай, ты же не просто так одна, верно? Ведь кто-то был?

Отличные у него вопросы! То про возраст, то про это.

И опять – объективно я считаю такие вопросы нормальными. Да, они из числа смущающих, но, если речь не о девице на выданье – которая девица по умолчанию, – точно лучше спросить. Так и нервы целее, и перспективы более ясны.

На что надеяться мужчине? Помыть перед свиданием только лицо или искупаться целиком?

Одно в этой ситуации не понятно – при чём тут я?

Можно было начать словесные танцы, но я сказала чётко в лоб:

– Грэм, милый, запомни и пойми – у нас с тобой никогда ничего не будет.

Я не по этой части. Я одна, сама по себе. Всё.

Он услышал вообще не то, что нужно!

– Так и я один. Но у меня было пару… – Грэм сделал неопределённый жест, – …женщин.

По этому жесту легко прочлось – не «женщин», а «десятков». Но мне-то без разницы!

– Хоть тысяча.