Искра для Снежного феникса

Каждый удар клинка словно подчёркивал мою бесправность. Я обняла себя за плечи, пытаясь закрыться от этого знания, и в эту секунду к драке присоединился Варт.

Первый принц правого крыла, самый мощный из всех этих красавцев. Первый наследник – единственный, о ком с восторгом шептались даже мои помощницы. Мадам Во и леди Шанна – обе готовы были упасть в обморок при одной лишь мысли о нём.

Бастард словно только Варта и ждал. Бой закипел с новой силой, и плавно перешёл в поединок. Фиар и Первый принц – они дрались словно не на жизнь, а на смерть.

Ну а Варт внезапно получил удар в челюсть – Фиар убрал один из клинков и ударил кулаком.

Раз, второй, а на третьем ударе Первый принц отлетел на добрых три метра и рухнул на спину. Крылья смягчили падение, но это был проигрыш, который увидели все.

Фениксы заволновались. Отдохнувший Фаеро снова хотел ринуться в драку, клинки призвал кто-то из молодых, и вот теперь Император снизошёл:

– Хватит! – над залом пронёсся обжигающий порыв ветра, словно дыхание пустыни.

Я зажмурилась в молчаливой надежде, что это «хватит» коснётся и меня. Что меня не отдадут! Не сделают трофеем! Но…

– Забирай, – распорядился Император.

И совсем тихо, так, что я едва расслышала:

– И прочь с глаз моих.

Глава 3

– Яска, Ясочка… – Зовёт меня бабуля и гладит по щеке. – Просыпайся, сладенькая. За молоком пойдём, на выпас.

Не открывая глаз, ёжусь, кутаясь в пушистое одеяло и бабуленькины объятия. От бабули пахнет стужей и холодом, будто только зашла в дом с мороза. А ведь на дворе лето. Иначе какой выпас? И пальцы на моей щеке почему-то холодные…

– Мм… Ещё минутку, бабуль. Ну пожа-алуйста!

– Открой глазки, Ясочка…

На этот раз слушаюсь… чтобы спустя секунду подавиться собственным воплем!

– Бабуля?!

Хищное лицо Тринадцатого Принца не имело ничего общего с круглым, сморщенным, как печёное яблочко, и самым добрым на свете лицом моей бабуленьки!

Вот совсем непохож!

– Какая я тебе бабуля? – рассудил так же и сам принц, отстраняясь.

– Худшая бабуля из всех возможных, – хмуро согласилась я, щурясь и подслеповато моргая от белой пелены перед глазами и от белого же света. Чёрт! Как же его много!

– Так уж и худшая. – Фыркнул мой похититель.

Я тоже фыркнула и на всякий случай подтянула одеяло до подбородка.