Любимая адептка его величества

Прозвучало жутковато, но Ойла продолжила веселиться:

– Ох, – она махнула усеянной кольцами рукой, – да кого это волнует?

– Меня волнует, – процедила Филиния.

Баронессу не проняло.

Со стороны выглядело как глупость, этакая нечаянная легкомысленность, но я точно знала, что Фитор издевается. Ведь действительно что такого? Какая разница, напилась юная аристократка или кто-то отравил?

– А отравителя тогда нашли? – просила у Филинии я.

Бабушка отрицательно качнула головой, и я снова повернулась к веселящейся гостье.

Та утирала слёзы смеха, рождая во мне желание схватить со стола медный поднос и ка-ак дать!

– Ой, прости, – запоздало «опомнилась» Ойла. – Прости, я не думала, что тебя та история до сих пор задевает. Столько лет прошло! Молодости простительны глупые поступки, разве нет?

– Я не пила, – повторила Филиния, которая оказалась на грани бешенства. – Меня отравили.

Гостья в который раз отмахнулась.

Она успокоилась и притворилась, будто ничего не говорила.

Словно этот унижающий эпизод отсутствовал! Словно она и слова про тот случай не произнесла.

Только хватило леди Фитор ненадолго…

– Кстати, я на днях проходила мимо часовни Вейзов. Скажи, Филиния, та удивительная шпага по-прежнему там?

Прозвучало невинно, и я, как сторонний наблюдатель, опять ничего провокационного не уловила, но Филиния… Это был удар, нанесённый точно в цель.

– Надеюсь хоть эта тема не запретна? – продолжила Ойла, подпуская в голос сладкие нотки.

 – Или ты до сих пор сокрушаешься, что великое оружие твоего предка…

– Ойла, ты переходишь черту!

Ответом на строгий тон Филинии стало невинное лицо.

Пауза, и баронесса как будто смутилась:

– Прости, не думала, что ты всё ещё переживаешь.

Глотнув чаю, она обратилась уже ко мне:

– Маргарита, милочка, вы ведь слышали ту историю?

От «милочки» меня передёрнуло. Да что происходит? Что эта ядовитая тётка творит?

– Конечно слышала, – ровно солгала я.

 – Мне известны все семейные истории, можете не волноваться.

Последнее вырвалось на эмоциях и видимо зря. Бабушка-то не дрогнула, а вот гостья встрепенулась, её брови подпрыгнули.

– О-о-о… – протянула она.

Помолчала, изображая этакую печальную задумчивость, потом произнесла:

– Я слышала, что у вас небольшие проблемы с воспитанием, милочка, но была убеждена, что это злые сплетни.

Отлично.