Тяжкая ноша Капитолины

Ладно, не хочет говорить – и не надо! Наверняка это какие-нибудь шаманские бредни. В конце концов ему это совершенно не интересно! Он встал и развёл руками.

– Что это такое? – он показал на бумажные фигурки, заполонившие комнату. – Здесь, здесь и здесь! Что это?!

Капа взглянула на него исподлобья и попыталась сдержать улыбку.

– Я подумала, что тебе будет интересно по-новому взглянуть на окружающее…

– Что в этом нового? – Игорь раздражённо смахнул фигурки с комода.

 – Это обычный бардак!

– Это не бардак, – возразила Капа. – Это – художественный беспорядок.

– Мне наплевать! – Игорь принялся бегать по гостиной, круша фигурки и сбрасывая их на пол. – Это моя территория, и здесь не будет никакого беспорядка, даже художественного! Ясно? Если уж ты здесь, то будь добра, уясни: существуют мои правила, и если собираешься остаться, то соблюдай их!

– Хорошо, – спокойно сказала Капа и сложила руки на коленях.

 – Перечисли их!

– Что перечислить?… – Игорь остановился и растерянно посмотрел на неё.

– Перечисли мне свои правила, и я стану соблюдать их, – методично пояснила Капитолина.

– Пожалуйста! – в запале воскликнул Игорь. – Во-первых, никаких фигурок! Во-вторых, ты не выходишь из ванной голая! В-третьих… – он лихорадочно пытался сообразить, что же, всё-таки, «в-третьих»…

– Хорошо, – покладисто кивнула головой Капа. – Я согласна! Больше никаких фигурок, и я не выйду из ванной голая, – она помолчала.

 – Интересные у тебя правила… – торжественно заключила она.

Игорь был в бешенстве! Как?! Каким образом у неё получается быть такой невыносимой? Как ей удаётся выводить его из себя?! Он же уравновешенный, спокойный, немногословный! Выдержанный!!!… Игорь опомнился и опустил глаза. Пол у его ног был устелен растерзанными в клочья бумажными созданиями. Он беспомощно взглянул на Капу.

Она сидела, выпрямив спину, и смотрела на него невинными глазами. Игорь подошёл к сервировочному столику, взял стакан с водой и залпом выпил.

– Прости… – сказал он, не глядя на Капу.

– Ничего… – безмятежно ответила она и философски добавила. – Всех нас что-то раздражает.

Игорь сел в кресло, упёрся локтями в колени и опустил голову. Ему, почему-то стало очень хорошо, легко, словно на сердце не было никакого груза.