Охотники на демонов. Приманка

Только парень, как и прежде, не шевелился, словно боясь спугнуть.

Ещё пара минут странного действа, и Оракул отступила. Она растянула губы в подобии улыбки и сказала, обращаясь к сидящим за столом:

– Лирайн – ваша.

Короткая пауза, и вопрос от толстяка, который спорил с Фатосом:

– Наша? Как это произошло?

– Что значит «как»? – Оракул фыркнула. – Как обычно. Дар врождённый.

– Это-то понятно, – выдохнул толстяк. – Но откуда он? Он передался по крови, от родителей.

Оракул пожала плечами.

– Девочка ваша, – повторила она.

 – Находится в правильной для её возраста стадии становления, через несколько лет превратится в полноценного охотника.

– Это всё, что ты можешь о ней сказать? – спросил Турос.

Женщина с жемчужной чешуёй кивнула, однако поступила нелогично – снова приблизилась и, завладев моей рукой, прикрыла глаза.

Остальные опять замерли и, кажется, дышать перестали. Я же стояла, смотрела на Оракула и видела на её нечеловеческом лице отражение странных эмоций. Женщина словно наслаждалась, будто смотрела какое-то приятное кино.

Не могу сказать, что мне это нравилось, да и происходящее в целом… Я такая, как эти люди? Как Крам и та дама с арбалетом? Такая, как…

При мысли о красноволосом парне, спасшем три года назад, я запнулась, а Оракул нахмурилась. Сразу отпустила мою руку и, глянув с сожалением, направилась прочь.

– А… – попытался остановить её Турос.

– Я всё сказала, – не оборачиваясь, бросила женщина. – Лирайн ваша, и ты уже знаешь, как поступить с этой информацией.

Кстати, вмешиваться в память её приёмных родителей и окружения не советую, там слишком много связей. Будет больше вреда, чем пользы.

Вмешиваться… в память четы Паривэлл? И всех остальных?

– Простым смертным незачем знать о существовании охотников и демонов, – поймав мой ошарашенный взгляд, вполголоса сказал брюнет.

То есть не почудилось? Они хотят вычеркнуть меня из воспоминаний моей семьи?

Всё время визита я сохраняла спокойствие, а теперь взвилась и отскочила. У меня и так никого нет, приёмная семья – единственные близкие люди, и я не могу, не готова их потерять.

– Чего ты разнервничалась? – спросил Турос. Он морщился и тёр лоб, словно последние слова Оракула и впрямь нарушили какие-то планы.

Неудовольствие блондина заставило придержать коней и призвать себя к порядку. И спросить:

– А вы не подумали о том, что среди моих близких могут быть и другие… одарённые?

– Информацию мы, разумеется, проверим, – отозвался Турос.