Расколдуйте это немедленно!

И да, уходить надо быстро, ведь обитатели общаги могут вернуться в любой момент.

Озадаченная этой мыслью, я подхватила гитару и развернулась к двери, а в следующий миг едва не завизжала. Просто там, там…

– Что, никогда привидений не видела? – насмешливо заявили мне.

Клянусь, гитара была перехвачена за гриф и взмыла в воздух сама по себе, без какого бы то ни было участия сознания. Потому что сознание пребывало в шоке.

Оно относительно спокойно перенесло полёт с недостроя, общение с гиеномишкой, новый имидж и даже клетку.

Смирилось со слишком реальными ощущениями коматозного мирка и приняло правила игры в эту псевдореальность. Но встречу с преподавателем философии, которому пришлось трижды сдавать зачёт на прошлой сессии, сознание уже не осилило.

Во-первых, наш Иван Иваныч в своём потёртом пиджаке и немодных, чуть расклешённых брюках никак не вязался с окружающими фэнтезийными декорациями. Во-вторых, он вообще не мог быть полупрозрачным и парить на фоне холодильника, потому что был жив! В смысле, он был жив всего два месяца назад, и…

– Ай-я-яй, студентка Камы?шева, как вам не стыдно! – укоризненно качнув седой головой, сказал призрак.

 – Воруем, значит, рукоприкладством занимаемся, да ещё и не здороваемся! Совсем молодежь распустилась!

Я нервно икнула и, спрятав гитару за спину, потупилась. Конечно, больше в силу привычки, чем из-за настоящего смущения. Следовало признать, что дикий сценарий моего бреда приобретал всё большее сходство с банальным бытовым кошмаром.

Иван Иваныч! Да ещё в качестве привидения! Ну полный же мрак!

– Молчишь, Камышева? – самодовольно хмыкнул препод.

И я резко исправилась:

– Здравствуйте! Я больше не буду!

– Как не будешь? – неожиданно расстроился призрак. – Совсем?

– Э-э? – протянула я.

Спустя ещё миг растерянность дошла до высшей точки – просто призрак внезапно дёрнулся и расплылся бесформенным облаком, из которого уже другим, куда более молодым и приятным голосом донеслось:

– А давайте заключим договор о сотрудничестве?

Я хлопнула ресницами и переспросила с сомнением:

– Иван Иваныч?

Белёсая дымка неожиданно рассеялась и собралась снова, вырисовывая облик, весьма далёкий от облика нашего философа.

Теперь на фоне холодильника парил высокий подтянутый мужчина средних лет и весьма привлекательной наружности.

– Антерран Пьерри, – склонив голову в лёгком поклоне, представился призрак. – Прошу простить мне этот небольшой розыгрыш, мадемуазель Мари.