Расколдуйте это немедленно!

А потом подумала и вписала ещё три строки: Жёлтая туника, Иллу и Карвил. После заминки был обозначен и пятый индивид – Капюшон!

За плечом опять захмыкали, и я снова обернулась, чтобы увидеть озадаченную физиономию уморенного здешними студентами препода.

– То есть ты не просто так колбасу именно с полки Карвила воровала? – блеснул интеллектом призрак. – А Иллукар что, позволь поинтересоваться, натворил? И чем тебе не угодили предметы гардероба?

Я от вопроса отмахнулась, однако призрак оказался на редкость настырным…

– Мадемуазель… мм-м… Маша! Ты можешь рассказать, что произошло?

Кажется, голоса в голове, ну и в целом разговоры с собственными глюками – первейшие признаки шизофрении.

И до этого момента я, можно сказать, держалась молодцом и с вымышленными личностями практически не общалась.

Но ведь всё бывает в первый раз! Более того, а почему нет? Чем милый воспитанный мститель Антерран не собеседник? Может, он сейчас, как в «Матрице», вручит символическую таблетку, которая выведет меня из комы? Или…

Впрочем, ладно.

К чему оправдания? Положа руку на сердце, мне просто хотелось пожаловаться. Вот этим я и занялась, устроившись на кровати.

– Понимаешь, Терри, сидела я себе на парапете, никого не трогала, видом любовалась. И тут Илонка Боровицкая… Кстати! – Я сцапала тетрадку и внесла в список ещё два пункта. Конечно, в сказочном мирке моего бреда ни Дэна, ни его горячей поклонницы наверняка не было, но зато в перечне обидчиков им полагались призовые места.

 – Так вот, эта курица облезлая спихнула меня вниз.

– Какого же размера была эта курица? – с сомнением протянул призрак. – Это какая-то новая мясная порода?

– Это безмозглая порода! – поправила я. – И скорее костлявая, чем мясная. И при чём тут её размер? В общем, эта чувырла приревновала меня к идиоту Денису и толкнула, и я упала. И разбилась, но, похоже, не насмерть. И теперь лежу в коме, и мне снится вот это вот странное всё.

 – Я описала рукой дугу. – И я очень хочу очнуться, но…

Тут я запнулась и глянула на собеседника жалобно. Смех смехом, однако произносить такое вслух не хотелось. До сего момента я даже самой себе не признавалась, что…

– Боюсь, моё тело сильно пострадало, – пробормотала я. И носом шмыгнула. И зябко повела плечами.

Глюк моего сознания в лице Антеррана взял паузу, после которой кашлянул и сказал:

– Стоп.