Расколдуйте это немедленно!

Представим, что я действительно жива.

– Дальше я оказалась на каком-то пятачке в горах и чуть не раздавила Иллу, рухнув на него. И там мелькали какие-то цветные вспышки. А ещё был ушастый в жёлтом, который обзывался. Потом они с Капюшоном и Карвилом меня искали. А я ночевала в пеще…

– Погоди, – перебил меня Терри. – Как выглядел этот твой «пятачок»?

Я вздохнула, но объяснила:

– Обыкновенно. Такой себе большой круг, усыпанный мелкими гладкими камешками и окружённый валунами. И со всех сторон скалы. Мне разглядывать некогда было – я убежала сразу.

– Дуэльная поляна! – уверенно заявил призрак. – И если там был Иллукар, то… Как, говоришь, выглядел второй?

– Волосы длинные светлые, глаза зелёные, уши тоже длинные.

Лицо призрака озарилось настолько гадкой улыбкой, что захотелось отодвинуться. Спустя миг прозвучало:

– Он! Можешь вычёркивать из своего списка второй пункт, Маша. Твоя «жёлтая туника» – это Ларрэйн, Ларн Таольди, номер первый на отмщение. Впрочем, если хочешь, мы можем отомстить ему дважды.

– Да хоть трижды, – не выдержав, фыркнула я.

Улыбка Терри стала ещё шире – нет, он реально был ужасно доволен!

– Кстати, чем провинились остальные? – прозвучал новый вопрос. – Тоже обзывались? Как я понял, Иллукар пострадал из-за тебя, а не обидел. Хотя… – Призрак прищурился и уставился на меня взглядом патологоанатома. Только скальпеля в призрачной руке не хватало. – Я всё не мог понять, что на тебе за заклинание такое странное, но раз ты магическую дуэль прервала…

– Погоди, – нахмурилась я.

– Я бы поставил на Иллу, – кивком подтвердив моё предположение, заявил Терри, – у Ларрэйна с воображением не очень. Силы много, но формулы использует стандартные. Я-то полагал, что это на тебе эхо от портала, а оно вон как…

Где-то внутри моего существа случился эмоциональный взрыв, и стало совершенно ясно, что:

– Я… я этому колдуну недоделанному сейчас оставшиеся кости доломаю! Он же меня изуродовал! А теперь еще и чудовищем обзывает?!

– В каком смысле изуродовал? – удивлённо произнёс призрак.

– А ты что думаешь, я родилась со всем этим чешуйчатым ужасом? Когтями, клыками и прочей гадостью? – взвилась я.

И тут до меня вдруг дошло, что с самого начала Терри не проявлял ни малейшего удивления и разговаривал со мной не как с неведомой зверушкой, которой самое место в клетке, а как с человеком. Я даже с надеждой уставилась на собственную руку, но серая кожа была на месте.