Расколдуйте это немедленно!

А когда справилась и, отряхнувшись, шагнула к свистящему чайнику, из коридора донеслось:

– Эй! Таольди, ты здесь?

Голос был знаком, и я чуть не взвыла – вот что, спрашивается, за свинство? Мне уже и чаю заварить нельзя без столкновения с кем-нибудь из них?

Из неприятного – сюда топал Иллу. А из хорошего – процесс перемещения сопровождался звуком, сильно похожим на грохот костылей, что, конечно, удивило – при чём тут костыли, если «панда» ломал только руки и рёбра? Но ответ нашёлся почти сразу…

– Ларн, представляешь, кокон, наложенный целителем, дал трещину, и я снова могу ходить!

Воображение живо нарисовало картинку частично обездвиженного, но упрямо шагающего длинноухого.

В моей фантазии одна его нога была обычной, а вторая костяной.

Только проверять версию я не стала – быстренько налила кипяток во фляжку, ещё быстрей добежала до нужной стены и, нажав на потайной кирпич, смылась. Ушла чисто – в смысле, до того, как Иллу добрался до кухни и, демонстрируя свой высочайший IQ, выдал:

– Эй, Ларн, ты чего тут разлёгся? Другого места не нашёл?

Конечно, дико хотелось остаться и послушать, чем всё продолжится, но такой роскоши я себе не позволила.

Ведь это раньше, пока действовало заклятие, у меня не было ни запаха, ни ауры, а что теперь? Логика шептала, что всё вернулось, и хотя мои знания о магии болтались где-то на отметке нуля, я понимала – ауру можно засечь, невзирая на стену и защитную магию ходов.

А если на крики Иллу прибегут оборотни? Вон как Карвил колбасу свою чуял!

Вновь оказавшись в каморке, я переоделась в запасную рубашку и велосипедки, уселась на кровать, завернулась в одеяло и отдалась блаженству – питию чая.

Сидела, тянула горячий напиток и жмурилась, радуясь тому, что шипы вместо волос и прочая чешуя позади.

Гитара, кстати, тоже расколдовалась, и осмотр показал, что с инструментом всё в порядке. Когда чай закончился, я, поёрзав, решилась проверить ещё и звучание. Тихо-тихо, чтобы никакая фэнтезийная зараза не услышала, подёргала за струны, а потом не выдержала и пропела:

– Я люблю тебя, жизнь, что само по себе и не ново…

Я люблю тебя, жизнь, только ты меня снова и сно…

Осеклась, осознав, что пою что-то не то, и пробормотала несколько нецензурных слов в адрес тех, кто довёл меня до такого состояния.

Всё-таки эльфы, оборотни и прочие Шерриведские Институты – это неправильно. Не нравятся они мне, не люблю я их.

А вот ректора, с которым обещал познакомить Терри, наоборот, люблю – авансом.