Соули. Девушка из грёз

Теперь я не только птичьего щебета – шелеста листвы не слышала.

Близняшки нервно переглянулись, и Мила опять уставилась в дневник брата.

– Только не говори, что заклинание перепутала, – прошептала я. Говорить нормальным голосом было как-то страшновато.

– Не перепутала. – Мила тоже шептала.

– Ну, значит, сработало, – включилась в разговор Лина. Потом скосила глаза на могильный бугорок и побледнела. – Ой!

Я тоже побледнела, потому что в голову пришла светлая мысль… Если кладбище закрыли сто лет назад, то кочка-могилка, над которой колдовали девочки, должна была сровняться с землей, как и все остальные.

И раз она не сравнялась, то там либо кто-то относительно свеженький, либо…

Под ногами зарычало. Спустя мгновение земля дрогнула. Я завизжала и мячиком отлетела в сторону, девчонки точно повторили мой маневр, а земля опять содрогнулась и вздыбилась. И по тому, как она вздыбилась, стало совершенно ясно – оттуда отнюдь не тщедушный скелетик лезет. Мы дружно попятились.

– Соули, что это? – пропищала Лина.

Вот я то же самое спросить хотела.

Еще хотела отвести взгляд, но не могла – словно приклеилась. Страх пронзал тело тысячью иголочек, склянка с зельем жгла ладонь, сердце стучало так сильно, что казалось – еще чуть-чуть и вырвется из груди.

Земля треснула, мир сотряс новый злобный рык, а из распахнутой могилы пошла невероятная вонь. Я спешно зажала нос, но это не помогло – в легких вспыхнул пожар, глаза застелили слезы. Увы, разглядеть существо, которое лезло из могилы, они не помешали…

Лысая голова размером с бочонок, ужасающе широкие плечи, руки толщиной с бревна, скрюченные пальцы с длиннющими черными когтями.

Из приоткрытого рта торчали длинные желтые клыки. Под серой, покрытой трупными пятнами кожей, перекатывались мускулы, словно подчеркивая и без того очевидную истину – до скелета этому трупу гнить и гнить. А вот глаз у существа не было, вместо них – заполненные землей провалы. Нос тоже отсутствовал, на его месте зияла дыра.

Умертвие поднялось в полный рост, а мы снова попятились – причем разом и не сговариваясь.

Он – а это был именно «он», потому как одежда, в отличие от тела, давно разложилась, обнажив всю мужественность, – был огромен. В два раза выше нас и несказанно шире.

– Что это? – вторя сестре, пропищала Мила.

Я нервно сглотнула и прошептала:

– Кажется, это тролль.

– Кто такой тролль?

– Это… это такой монстр, – проблеяла я.

– А… а откуда ты знаешь, что он тролль?

Я не ответила.