Соули. В объятиях мечты

 – Тетка выдержала паузу, фыркнула: – Представляешь, каков гад?

О Богиня…

– Я конечно же возмутилась. Вы, говорю, солдафонство свое прикройте. Тоже мне, сравнил! Ребеночек у них будет, слышите? А он знаешь что?

– Что?

– Бастардом больше – бастардом меньше, какая разница? – басисто передразнила Тьяна. – Эка, говорит, невидаль!

– А ты? – спросила осторожно. С запозданием поняла, что дышу через раз, потому что гнев мертвых, как ни крути, страшен.

– Ну… – многозначительно протянула тетка. – Ну я ответила.

Слово за слово, колкость за колкость…

– И? – нетерпеливо подтолкнула я.

Губы Тьяны расплылись в улыбке, которую на этот раз видела более чем отчетливо.

– А потом он сказал, что на девице, у которой столь склочная родня, жениться ни за что не позволит. Это он меня склочной назвал, понимаешь? Меня! Ту, которая этикет с молоком матери впитала! Ту, о манерах и мягком нраве которой до сих пор вспоминают с придыханием! Ту, чьей благосклонности добивались все соседи и лавочники!

О да! Добивались.

Потому что благосклонность тетушки была единственной защитой от ее же нравоучений.

– Так что ты ответила?

Тьяна пожала плечами.

– Что, что… в глаз дала.

– Как это? – не поняла я.

– Да молча. Кулаком.

Тишина, воцарившаяся в спальне, была недолгой, но очень странной. Я во все глаза смотрела на тетку, а та просто лучилась счастьем. И ей было совершенно плевать, что ее поступок никаким боком в этикет не вписывается.

Тем не менее миссия Тьяны закончилась успешно, и это дает повод для совершенно определенного вывода…

– И господин Руперт… стерпел?

– Ой, ну конечно же нет! – радостно возвестила полупрозрачная гостья.

 – Он взбесился и вышвырнул меня за Грань. Ну, в смысле к вам, к живым.

Нет, я решительно ничего не понимаю. Если Руперт прогнал Тьяну, то… кто же тогда склонял герцога Даорийского дать согласие на наш с Райленом союз?

Спрашивать не пришлось – тетушка и без того горела желанием поделиться.

– Я так разозлилась на этого хама, что едва не расплакалась.

А потом собралась, сжала кулаки и отправилась в Даор.

– Одна?

– Ну разумеется! И уже там, в Даоре, в голову пришла отличная мысль: а с какой стати моей замечательной племяннице связывать свою жизнь с потомком столь невоспитанного субъекта?

Как все-таки хорошо, что вечером согласилась с выбором Рэйса и пила вино, а не чай. И как здорово, что оно еще не выветрилось! В таком состоянии переживать шок на порядок легче. А главное – коленки не трясутся.