Соули. В объятиях мечты

Служанка неспешно потопала к выходу, я же со вздохом опустилась на подушки. Взгляд скользнул по расшитому серебром балдахину. Сиреневому…

– Стойте! – взвизгнула я. Вскочила.

Вечером, когда ложилась спать, было не до интерьеров, зато теперь… Я пристально вглядывалась в пространство. Стены задрапированы обоями из бледно-сиреневого шелка, кованые держатели светильников украшены керамикой в сиреневых тонах, гардины в тон балдахину, с точно такой же вышивкой. Обивка кресел, ковер, напольные вазы – все сиреневое.

– Эти покои. Что в них особенного?

– Простите? – На лице горничной проступило недоумение и… испуг?

– Не притворяйтесь, что не понимаете. Я видела, как все удивились, когда Рэйс сказал, куда меня селить.

Женщина побледнела и съежилась.

– Ну! – Да, я тоже умею рычать.

– Простите, госпожа Соули, но… в общем… – горничная шумно вздохнула, – в общем, особенного ничего. Мы удивились, потому что эти покои готовились специально для госпожи Ларре, невесты господина Райлена.

Внутри что-то сжалось, и сразу так больно стало.

– Райлен расторг помолвку, – напомнила я. Голос, вопреки желанию, прозвучал глухо.

Горничная сперва нахмурилась, потом улыбнулась, а после и вовсе рукой махнула.

– Ах, госпожа Соули! Все знают, что они обязательно помирятся.

– То есть?

– Ну понимаете… от таких девушек, как госпожа Ларре, не отказываются.

Я жестом отпустила служанку. Выяснять, что же такого особенного в бывшей невесте, не хотелось. Спорить – тем более. И хотя поводов сомневаться в Райлене не было, в душе зародилась тоска.

Когда горничная погасила свет, я съежилась под легким одеялом. Никак не думала, что вновь смогу уснуть, но желанное беспамятство поглотило раньше, чем закрыла глаза.

Утро началось с еще одного, не слишком приятного сюрприза.

– Госпожа Соули! Госпожа Соули, просыпайтесь! Портниха пришла!

– Какая еще портниха… – пробормотала я, плотнее закутываясь в одеяло.

– Как это какая? – взвизгнула горничная.

Госпожа Куна? Что-то знакомое…

Подниматься отчаянно не хотелось, но пришлось, потому что служанка, имени которой вчера не запомнила, а сегодня и спрашивать не хотела, не унималась.

Я плеснула в лицо водой, натянула легкий халат… сиреневого цвета – его выдали еще вчера вместе с ночной сорочкой – и опрометчиво вышла в гостиную.

– О!.. – многозначительно протянул голос, который принадлежал отнюдь не женщине.

Я застыла.