Соули. В объятиях мечты

Раздался уверенный стук в дверь, следом взволнованное:

– Господин Центрус! Это срочно!

Дверь распахнулась сама собой, но прежде чем нашим взглядам предстал высокий худощавый маг в темно-зеленом камзоле, в кабинет ворвался бумажный журавлик. С виду совершенно обычный, а вот повадками… Он совсем не походил на безобидную пичугу, которая подбирается к адресату с деликатностью слуги. Нет! Это был разгневанный боевой ворон, главное желание которого – нанести смертельный удар в темечко.

Я угадала отправителя сразу, а Рэйс даже не заподозрил.

– Да что за!.. – возопил маг, пытаясь отбить второй резкий выпад журавлика. – Что за…

Птичка взмыла под потолок, заложила крутой вираж и вновь рухнула на седовласую макушку. Пальцы Рэйса скользнули в миллиметре от бумажного крыла, и посланник взмыл вверх, чтобы вновь сорваться в атаку.

– О Всевышний… – шумно выдохнул Центрус.

– О Богиня! – жалобно вторила я.

– Да чтоб тебя! – разозлился Рэйс, когда птичка в очередной раз избежала плена.

А в следующий миг я поняла – несмотря на странные повадки и пошловатые намеки, которыми сыпал архимаг, он мне нравится. Просто услыхав просьбу друга, Центрус заложил руки за голову и протянул:

– Неа…

– Цент!

Глава Ордена буквально светился от счастья. Показалось – еще немного и этот уважаемый человек начнет открыто подсказывать журавлику, куда бить.

– Цент, ну ты и…

– Здесь дамы! – напомнил архимаг весело.

Седовласый коротко рыкнул, вскочил и таки поймал бесстрашную птичку. А потом расплылся в неожиданной улыбке и пояснил:

– Письмо от сына…

Обращался, конечно, к Центрусу, но… но я смеялась куда громче. О Богиня! Какая прелестная месть!

– Я догадался, – вытирая слезы, ответил Центрус. Обернулся к застывшему на пороге парню, спросил: – Что-то еще?

Парень в отличие от нас не смеялся. Глядел на владыку крупнейшего герцогства Верилии большими круглыми глазами.

– Кристон! – позвал архимаг.

– А! – Названный Кристоном встрепенулся и доложил: – Там люди из особого отдела. Просят о встрече.

– Я занят, – отмахнулся Центрус.

– Но…

– Занят! – прорычал самый главный маг и так глазами сверкнул, что даже у меня мурашки проступили.

Дверь тут же закрылась. В кабинете воцарилась тишина, которую нарушал лишь шелест бумаги и редкие смешки седовласого.