Соули. В объятиях мечты

Он возможен лишь в случае крайней, вернее – наикрайнейшей необходимости. Вывод? Он прост. Госпожа Соули невероятно ценна для вашего народа. Настолько ценна, что преступники согласились рискнуть жизнями. Ведь в вашем мире нарушение законов, а точнее – приказов вожака карается смертью. Так?

– Допустим, – нехотя согласился господин Осток. Залпом выпил содержимое не тронутого ранее бокала.

Ревуш был сдержанней – опорожнил половину, но Рэйсу все равно пришлось прерваться.

Герцог что-то шепнул, начертал в воздухе простенький символ.

Через мгновение в кабинете появился лакей. Не произнося ни звука, наполнил бокал Остока, освежил бокалы Ревуша и самого герцога. Я, сжимающая чашечку с чаем, осталась не у дел.

Едва слуга исчез, седовласый глубоко вздохнул и продолжил:

– Но все куда сложней, чем может показаться на первый взгляд. Насколько мне известно, портал находился на территории стаи Вольных и контрабандисты обратились к Белому. Отношение Белого к стае Кровавых… – герцог заметно поморщился, – оно известно далеко за пределами седьмого мира.

Но! Что мы видим? Белый таки призвал Кровавых, и более того… он позволил совершить на своей территории еще одно преступление.

Вы цените свободу больше чем что бы то ни было. Брак по любви – нерушимая традиция вашего мира. Выбор, сделанный самкой, единственно верный, и вы никогда не принуждаете женщин. Вот только с Соули решили поступить иначе. Стоит ли задавать вопрос «почему»?

Оборотни промолчали. Я, разумеется, тоже. А властитель Даора не выдержал, поднялся.

Он сделал несколько шагов, вновь пригубил из бокала и выпалил:

– Она слишком ценна. – Слово «слишком» Рэйс подчеркнул. – Настолько ценна, что на нарушение закона согласились не только Вольные, но и Кровавые. То есть те, кто эти самые законы создал. И хотя Кровавые давно утратили позиции главенствующей стаи, они по-прежнему являются гарантом. На них оглядываются, на них равняются, им доверяют. Заявив права на Соули, Кровавые покусились на самое ценное – свободу. Такой поступок могли простить многим, но не им.

Именно поэтому… поднялся бунт.

«Какой еще бунт?» – хотела выпалить я, но вовремя прикусила язык. Нет, вмешиваться в мужские разговоры точно не стоит.

– Допустим, ты прав, – сказал Ревуш. – Допустим, появление госпожи Соули и впрямь спровоцировало… хм… некоторые проблемы. Но это наши проблемы, Рэйс. К твоему миру, герцогству, Ордену они не относятся.

– А к моей воспитаннице? – спросил Рэйс, вновь усаживаясь в кресло.