Отличная партия

А ты много на себя берешь, дорогая моя сестра! Гуру человеческих отношений! Или, постой, может, ты и есть та самая любовница? Мм? А что, не удивлюсь, если ты тонну таких писем написала! Татьяна Ларина наша. Ты же сама жертвенность и милосердие.

–Причем здесь это! Не говори ерунды. Мне твой Макс даром не нужен! Ты же знаешь, что у меня есть Миша.

–Как же не знать! Михаил Андреевич! Профессор Казанцев! Мечта, а не мужчина. Красив, умен, амбициозен.

Лара смущенно улыбнулась, на ее щеках появился легкий румянец.

–Он у меня особенный. Таких больше нет.

–Скорее таких, как ты, больше нет. Кто еще будет терпеть иждивенца в своем доме. Ни образования оконченного, ни прагматичного взгляда. Зато уверенность в собственном гении за край переливает.

–Злата, ты не справедлива к Мише.

–В чем именно, дорогая? В том, что нахлебник? А разве нет? Ты батрачишь сутками на своей работе. А он чем тебе отвечает? Сидит на вольных хлебах, из колбочки в колбочку эликсиры переливает твой алхимик! Ну да, простите, он же вакцину изобретает от COVID-19 в домашних условиях! Человечество спасти хочет.

А у него даже диплома медика нет.

–Злата, ты же знаешь, что он ни в чем не виноват. Ему не дали закончить институт, возненавидел один препод на кафедре, завалил.

–Интересно за что возненавидел? Как твой Миша говорит: испугался конкуренции? Как можно было на глазах у всего потока в пух и прах уничтожить труд всей жизни своего куратора. Нельзя унижать тех, кто сильнее тебя. Ладно, погорячился, с кем не бывает.

Но кто ему мешал извиниться перед преподавателем, признать свою неправоту?

–Он бы не смог. Миша гордый.

–Это гордыня, Лариса. Смертный грех, между прочим. И на тебе грехов не меньше, потакаешь во всем его эгоизму. Оставила бы своего Мишу, может, переоценка ценностей произошла бы у твоего несчастного.

–Будто ты святая? Скажи-ка, у тебя какая заповедь красной нитью по жизни проходит? А о моем муже прекрати говорить гадости!

–Муже? Ты серьезно? Это в каких бумагах ты числишься его женой? Гражданский брак – иллюзия надежности для женщины, а для мужчины – верная дверь на свободу.

Он даже не удосужился тебе предложение сделать. Он до сих пор не выбрал тебя среди других. Ты прислуга для него. И пока ты не прекратишь себя вести как жертва, так и останешься прислугой.

Лариса слушала молча. Глаза ее были сухие, поза расслаблена. Казалось, что все услышанное совсем не о ней. Или просто сестра не удивила ее, не возмутила ни одним словом. Все так.