Пентамерон Коттаччо

Помнится, тринадцать лет назад мелькнула мысль, что тряпок стало как-то поменьше, но, видимо, пропажа оказалась несущественной раз о ней за эти годы никто и не вспомнил. Такого чемодана не припоминал никто, возможно, одолжили у кого-то из соседей, ведь старая одежда была узнаваемой… Семейство разглядывало давно вышедшие из моды блузочки и кофточки, когда Серопузка и Белопузка вдруг устроили нешуточную возню в самом чемодане. Они и мышковали, и прикапывали, и делали засады с прыжками вокруг старого чемодана.

В довершении всего Серка, сосредоточив большие апельсиновые глаза на одной точке, противно запела, а Добрая Кошка почтительно закинула уши, приобретя умилительно лысый и глупый вид…

В подкладке старого чемодана, под ворохом одежды лежала старая рукопись. В обычной большой тетради, называемой раньше амбарной книгой, в которой писали шариковой ручкой на разлинованных страничках. Чернила кое-где выцвели, страницы местами были запачканы чем-то непонятным и неприятным, видны были какие-то водянистые разводы.

Но создавалось ощущение, что, кроме написавшего, никто другой её не читал… На малиновой потрескавшейся обложке завитушками было выведено полустёршееся странное слово «Пентамерон-1999».

Добрая кошка отпрянула от рукописи и, как была с закинутыми ушами, так и удалилась на полусогнутых лапках, почти волоча по полу своё белое пузо. А вот Серка, сверкая пламенем огненно-оранжевых глаз, продолжала какие-то замысловатые манипуляции с рукописью, найденной нами через двадцать пять лет после её написания неизвестным автором…

Что ж, любопытство требует заглянуть внутрь старой рукописи…

Глава 1.

Неудача

Всмотритесь. Этот знак начертан плохо.

Наружный угол вытянут в длину

И оставляет ход, загнувшись с края…

(Гёте “Фауст”, перевод Б. Пастернака)

– О, скучища какая в нашем Замышинске наступила! Ленка, ты же обещала что-то новенькое, кроме свой фирменной, вечно не прожаренной курицы? Ну, не обижайся, вкусно.

Это я от тоски так говорю. Толик, а ты что сидишь, как “роденовский мыслитель”? Твою новую, как ты считаешь, кассету я уже видела. Все ты делаешь с опозданием, твоя застенчивость тебя погубит. Ну, не обижайся, может, тебя причислят к лику святых…

– Альбина, перестань, пожалуйста, портить нам и без того неудавшийся вечер. Я думала, Егор придет. Мы хотим устроить спиритический сеанс, все уже приготовили, а его что-то нет и нет.