Лабиринты прошлого

Герка не выдержал: «Извините, можно поинтересоваться, сколько крокодилов ушло на производство Вашего портфеля?» Незнакомец жестко посмотрел на Германа сквозь золотую оправу своих очков и произнес:

– Полина Николаевна Биневская год назад составила завещание в моей конторе, и я хочу огласить его содержание.

Он торжественно встал во главе стола и начал читать: «Я, Биневская Полина Николаевна 1948 года рождения, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, на случай моей смерти, настоящем завещании делаю следующее распоряжение….

В этот момент Александр Михайлович думал только о том «синем конверте» Полины, о тех горьких для него словах, о том, что сейчас все откроется, и это изменит их жизнь. Вдруг он резко выкрикнул:

– Стоп, мне, мне… надо, – Александр Михайлович замялся, – мне надо срочно позвонить.

Братья переглянулись. Биневский выбежал из комнаты и оказался в своем кабинете. Академик подошел к секретеру, где находились лекарства, и его рука бессознательно потянулась к транквилизаторам.

– Отец, что случилось?

– Ничего, я сейчас, – Александр Михайлович нашел в секретере бутылку коньяку, быстро налил себе целый бокал и залпом выпил.

– Пойдем, Гера, сейчас мы всё узнаем. – Сказал он фатально.

– Отец, ты знал о завещании? – Спросил Герман.

– Нет, но это не важно.

Биневский с Германом вошли в гостиную и сели на свои места, нотариус продолжал: «Я, завещаю имеющиеся у меня денежные сбережения своим сыновьям в равных долях каждому…»

Герман подумал: «Какие сбережения у домохозяйки, которая никогда и нигде не работала?».

«У нашей мамы и деньги? Чудеса прямо. Может я не в курсе, девять лет не живу в России. Может и завещает она нам по 500 рублей каждому?» – Размышлял Никита.

Кирилл закурил, зная, что отец будет не доволен.

Явное недоумение было на лицах братьев. Только Александр Михайлович ждал, что вот сейчас он, наконец, узнает тайну своей Полины.

Нотариус продолжал, дальше шли какие-то формальные обороты, номер банковского счета.

– Я могу уточнить ту сумму, которая завещала Полина Николаевна Биневская.

– Если Вам не трудно, будьте добры, – своим хрипловатым голосом попросил Кирилл.

Нотариус сделал паузу, обвел своих ершистым взглядом присутствующих и сказал:

– В целом – это более 800 тысяч долларов, – очень спокойно, обыденно произнес он.