Расслоение

Толстяк без майки что-то перебирал в голове.

– Последние лет 8 ты здесь точно не живешь.

Настя могла бы подумать, что заблудилась и пришла не к себе домой. Но это был ее дом: темные обои коридора, которые она клеила с папой, шкаф с блестящей наклейкой, которую она покупала сестре несколько лет назад. Настя переступила побитый ее ногами порог. Из ее ванной комнаты вышла женщина в плюшевом спортивном костюме. Они долго смотрели друг на друга молча. Все трое стояли неподвижно, боясь столкнуться с мыслями незнакомого человека, ворвавшегося в их дом.

Неожиданно для всех гостья рванула в зал. Чужие люди закричали и поспешили защищать свои вещи. Это был именно ее зал: все стояло на месте, все было неизменным… почти все – иным был воздух. В комнате сестры сидели двое детей, которых она не знала: мальчик и девочка. Их фотографии отражали свет настиной лампы.

Подоспевший мужчина больно ударил Настю, она упала и приближалась к обмороку.

– Чего стоишь? Звони ментам, дура! – завопил лысый.

Эти слова заставили ее разум подняться.

– Постойте, я живу здесь. Я живу здесь уже 9 лет. Мы с родителями переехали и… уже 9 лет. Мы вчера вон в той кухне ужинали и считали, сколько мы живем в этой квартире. Где они? Где?

Мужчина объяснил, что кроме них в этой квартире последние восемь лет нет никого. Женщина с телефоном скрылась в родительской спальне и украдкой посматривала на Настю. Та с застывшими на лице слезами сидела неподвижно, думая, что ей делать.

– Извините, я ошиблась адресом. Я сама уйду, не зовите никого.

Она вышла под чутким руководством лысого толстяка. Дверь в ее дом закрылась, и Настя смотрела на резную ручку, как последний проходимец. Тут ее осенило – телефон! Она судорожно поднесла его к уху. Абонент "Мама" был выключен или находился вне зоны действия сети. Номер папы оказался набранным неправильно или несуществующим.

Она спустилась на этаж ниже, чтобы узнать у соседей, что случилось в этот липкий день. Отворила старушка, но совсем не та, которую Настя ожидала увидеть – совсем не Лидия Владимировна.

– Вы давно здесь живете?

– Как дом построили, так и живу. А вы из ЖЭКа?

– Почти, – чуть не разрыдалась Настя, – вы помните Малининых, они на втором этаже жи… жили.

Старушка начала перебирать в памяти всех соседей, считать о чем-то на пальцах и в итоге ответила отрицанием. Настя ушла, зажимая горлом слезы.

Через несколько домов жил ее друг. Она неслась к нему. Сердце бежало впереди, жгло и не давало дышать.