8 лет без кокоса

Сбылись все мои ночные кошмары – с двух сторон бушует штормящее черное море, позади раздается вой ветра и постанывания верблюдов, впереди ничего не видно, одна кромешная тьма. Поднимаю взгляд, дабы послать небу немой укор и застываю. Небо доброжелательно улыбается мне огромными звездами. Все темные ночные демоны под его успокаивающим взглядом замирают, съеживаются и исчезают. Я уже знаю, что навсегда.

Оставшиеся пятьдесят метров только что не пою и не скачу вприсядку – на место страха приходит бешеная эйфория.

Добравшись, наконец, до пятачка на конце косы, бросаю спальник прямо на пляже.

Море у берега мерцает, как электрическая гирлянда – это светится планктон и особый вид водорослей. Полночи провожу в молчаливой беседе «за жизнь» с ночным морем и звездами, которые понимающе подмигивают.

Просыпаюсь оттого, что меня кто-то вылизывает. Первое, что приходит в голову спросонья – жуткая мысль о вчерашнем бедуине, напрашивающемся в провожатые. Открываю глаза – ну Слава Богу, это огромная рыжая псина решила меня умыть и причесать.

«Баги, Баги!» – раздалось откуда-то сбоку. Хозяин зверюги извинительно помахал мне с другого конца пляжа.

Кроме веселого Баги оставшиеся три дня мне никто не досаждал своим обществом. Если Абсолютный Вселенский Покой можно было бы нарисовать, больше всего он был бы похож на Голубую Лагуну. Бирюзового цвета залив глубиной по щиколотку совершенно непригоден для дайвинга, да и для винд-серфинга тоже, а потому большинству дахабских туристосов и спортсменов здесь просто нечего делать.

На берегу Лагуны живет семья, состоящая из Салима, его жен и нескольких взрослых сыновей. Семейство рыбачит в заливе, пасет стадо худосочных разбойных коз и нескольких меланхоличных верблюдов и в общем-то, этим их деятельность ограничивается.

В последние годы, правда, здесь часто стали появляться какие-то иностранные чудаки. Им Салим сдает несколько тростниковых навесов за пару долларов в сутки, а его родственники готовят для них еду. Белые чудаки же через пару дней пребывания в Лагуне становятся совсем чудными оттого, что забыли, в каком веке живут.

Время остановилось здесь передохнуть еще во времена Моисея, и с тех пор так и застыло в этом красивом месте. Вот и белым чудакам тоже хочется застыть здесь навсегда, чтобы не возвращаться к стрессам, Интернету, карьере, гламуру, дорожным пробкам, мобильникам, начальникам и прочему мусору, которым они так успешно загадили себе жизнь.

Послушавшись совета, я не взяла в Лагуну ни книг, ни плеера.