НИИ ядерной магии ТОМ 3

Фима была уверена, что Светлана Степановна это заслужила, и в целом должна быть благодарна за то, что живая осталась. То, что она действовала по незнанию, никак отношение Фимы не смягчало – слишком опасным было это баловство с приворотами. И Ромчик уж точно не был тем, кто достоин такой незавидной участи – по принуждению быть с нелюбимой женщиной и умереть из-за этого в лучшем случае через пять лет. В худшем – через пять дней.

Лифт дополз до нужного Светлане Степановне этажа, и та неловко улыбнулась на прощание, дожидаясь, пока двери распахнутся.

– Светланочка Степановна, – обратилась вдруг Фима медовым голосом.

– Да, Фимочка?

– С приворотами не играйтесь больше, – девушка улыбнулась нежнейшей из улыбок. – Не то в следующий раз выжигать придётся глаза целиком.

Женщина в ужасе уставилась на неё, открыв рот и не издавая при этом ни звука. Лифт как раз открылся, и она попятилась, боясь повернуться к Фиме спиной. Угодила каблуком в щель между шахтой лифта и этажом, повалилась на спину. Послышался треск сломанного каблука, испуганный вскрик, удар тела об пол.

Очки слетели со своего насеста, и на Фиму снизу вверх глядела вусмерть перепуганная и будто постаревшая женщина. Казалось, она сама падения своего и не заметила: лежала, не шевелясь и не сводя остекленевшего взгляда с юной ведьмы. И Фиме вдруг стало стыдно за свои суждения.

Да, Светлана Степановна натворила дел и причинила вред многим людям. Жанна пострадала больше всех, Роман чудом избежал угрозы, а ведь были ещё жители дома на Светланской.

Под удар попали многие, но, как бы цинично это не звучало, никто же не умер? Даже Жанна набирается сил и скоро вернётся домой. А простые люди, которым Фима была так рада всего парой минут назад, – это не только отсутствие магической драмы. Это в том числе те, кого от этой драмы нужно защищать.

Фима не стала ничего добавлять. Она молча достала застрявший каблук, кинула его женщине. Каблук прилетел той на живот и отскочил в сторону: Светлана Степановна даже не пыталась поймать его.

Казалось, она серела на глазах.

Двери лифта вновь потянулись друг к другу, и уже в узкую щель Фима шепнула:

– Дублия живость.

«Натерпелась она, – решила девушка. – Снова не полезет».

На пятом этаже царила изумительная тишина. Фима горела желанием поработать, наверстать упущенное. Все дела её находились в таком беспорядке, что она буквально слышала их мольбу разобрать их, привести в порядок и использовать, наконец, для своего исследования.