НИИ ядерной магии ТОМ 3

Но, сказать по правде, в первую очередь я хочу собрать прошлое заклинание. И улучшить его.

– Это сумасшествие.

– Сумасшествием будет повторять ошибки прошлого, – парировала Фима. – И мы плавно переходим ко второму моему выводу. Заклинание, которое я задумала, нужно сотворить так, чтобы не запустить новую череду несчастий.

– И что вы готовы сделать для этого? – он прищурился.

Фима встретила его вопрос, не дрогнув:

– Вы спрашиваете, готова ли я умереть, чтобы решить нарушенное уравнение жизни и смерти, где «икс» – это цена за колдовство?

Профессор хмыкнул, удивлённый её спокойствию, и коротко кивнул.

– Нет. Мои родители отдали жизни за меня. Я их так не обижу, – она покачала головой. – Но учту их ошибки. И ещё, – она посмотрела на притихших Романа с Ольгой, – если пойму, что нет способа безопасно это всё провернуть, я не буду ничего делать. Рисковать вами или кем-то ещё не стану.

Ольга робко подала голос:

– А как же Милица? Она ведь…

– Ей придётся смириться, – отрезала Фима.

– Она с тобой не согласится.

Фима сжала кулаки, сминая юбку на коленях. Не без труда сказала:

– Папа с мамой совершили это всё по незнанию. Я уверена, знай они, что платой будут не только их жизни, но и судьбы других людей, они приняли бы иное решение.

Игнат Афанасьевич прервал их диалог:

– Вы сказали, дорогая, что уже что-то придумали. Поделитесь?

– Ну, – Фима нахмурилась, собралась с мыслями, – у меня есть пара идей. И да, Игнат Афанасьевич, вы правы в том, что наукой РИТЭГ едва ли удастся ощутимо улучшить.

Однако, думаю, что задействовать мирный атом – наш лучший шанс.

Они продолжали обсуждение ещё какое-то время. Говорили о том, что нужно как можно больше успеть сделать за текущий день, что время поджимает. Профессор открыл для Фимы их семейный гримуар, и позволил ей забрать фолиант в свой кабинет, чтобы изучить. Были споры о морали, о гранях допустимого и рисках, на которые каждый из присутствующих готов был пойти. Никто из присутствующих не обратил внимания на то, что за приоткрытым окном вздрагивала паутина.

И на её нитях неподвижно висел маленький паучок, практически неотличимый от настоящего. Его не волновали ни мухи, ни мошки. Он ждал лишь когда хозяйка позовёт его обратно, чтобы узнать обо всём, что обсуждалось в этих стенах.

Хозяйка эта наверняка не согласится с некоторыми тезисами, что прозвучали. И ей хватит времени на подготовку к разным вариантам развития событий.