Быть Корелли

Как на том злополучном балу. – Мне просто… просто совсем не с кем поговорить.

– Он вас обидел? – Алек прекрасно помнил, зачем дал ей свой номер. Ему казалось, что Изабелла лишь тянет время, пытаясь подобрать слова.

– Нет! – Бланко вскрикнула. – Нет, – добавила мягче, но Алек почуял в её голосе фальшь. Она слишком рьяно протестовала. – Он просто… Просто у него проблемы на работе. И он разозлился. Он запер меня в комнате, запретил выходить, забрал телефон – я звоню с номера моей горничной – и уехал.

Алек был почти уверен в том, какие именно проблемы преследовали господина прокурора и что эти проблемы – дело его рук, рук Корелли. Он готов был проклинать своё богатое воображение, которое подкидывало ему неприятнейшие из картин. Он будто бы своими глазами видел, как чёртов прокурор волочет её за локоть по лестнице, как швыряет её – такую тонкую и хрупкую – в комнату и запирает дверь, плюя на её плач и протесты. Это из-за него. И определённо ещё и из-за того, что она тогда села к нему в машину…

– Я позвоню в полицию.

– Пожалуйста, не надо, – она взмолилась. Алессандро почудилось что он видит, как она трепетно прижимает руки к груди, подаётся вперёд, смотрит на него снизу вверх, полными слёз глазами…

– Если хотите, я пришлю за вами своего человека.

– Это будет вторжение на частную территорию. У вашего человека и у вас будут проблемы. Пожалуйста, Алессандро.

Она просила. Не с гонором, не с пренебрежением, как Габи просила пополнить кредитку, вкладывая между строк «ты мне должен» одним лишь взглядом. Она просила, как просит слабая женщина сильного мужчину. Просила так, что невозможно было сказать «нет».

– И как часто он предлагает вас своим друзьям? – съязвил Алек в последней попытке скинуть с себя путы.

– Ни разу, никогда. Понимаете, он очень жаден… жаден до таких вещей. Мы вместе уже три года, и за эти три года… – она сделала паузу, словно раздумывая, и наконец, словно бы уговорила сама себя.

Отчего-то всплыла в памяти фраза «Любовь живёт три года». Наверное, очередной модный романчик, которые Габриэле читала перед сном. Так ли это на самом деле, Алеку узнать так и не удалось – их отношения с женой были такими же ровными и безжизненными, как кусок пустыни, прозванный Долиной Смерти.