Падение 2. Иллюзия свободы

«Теперь ты святоша, братуха, а я кто? Кто? Грязь под ногами, ёбтвою мать?»

Брат не сдерживал себя, когда Кайл объявил ему, что поступил в Академию.

«Думаешь, там лучше?! Ты забыл, да?! Там сраные волчары, которым на всё похуй!»

Он не забыл. Главную причину, по которой Кайл встал на этот путь, он никогда не забудет. Изуродованное лицо когда-то красивой женщины под серо-жёлтой, ветхой простынью, сухой отчёт детектива о характере повреждений, о количестве насильников, о методах и способах воздействия, которые перенесла в ту ночь их мать, прежде чем, наконец-то, отмучиться.

«Ваша мать была проституткой, вы знали об этом?»

Им тогда было пятнадцать, и оба они хотели набить детективу рожу. Тогда Кайл держал за руку взбесившегося брата, потому что «уберите нахрен отсюда этих щенков, раскидайте по приютам, чтобы никогда друг друга не нашли». Дело закрыли, убийц искать не стали, никому не было дела до женщины, которая пыталась прокормить себя и двоих детей, как умела. Тогда его брат потерял веру в правосудие, а Кайл решил, что найдёт справедливость, во что бы то ни стало.

Позже Коул смирился и даже нашёл выгоду в том, чтобы иметь своего человека в рядах легавых, но Кайл понял, что ошибся.

Почти у каждого была своя цена. У Эрнандеса тоже. Кайл научился молчать, ведь если дашь знать, что ты копаешь, автоматически позволишь копать под себя, а ему это было не нужно – всё-таки наличие значка имеет свои преимущества. Компромиссы, шаткое равновесие, где на одной чаше весов твоё дерьмовое прошлое, а на другой – гнилое настоящее твоего напарника.

И не только его. Процент за прикрытие наркотраффика получали, как минимум, трое копов его отдела. Как минимум двое крышевали питейные заведения от произвола мелких уличных банд и психов-одиночек. Всё, как раньше, только со значками, табельным оружием и правом на убийство.

– Пересечение Четвёртой улицы и Харкнесс-стрит. Перестрелка,– в рации шипит голос диспетчера.

– Принято.

Виски привычно начинают ныть, а где-то под рёбрами туго закручивается адреналиновая воронка – так было всегда, когда он шёл на дело, ничего не изменилось и теперь.

Кайл кладёт переговорное устройство на базу, включает сирену и давит на газ. Где-то там сейчас его брат.

***

– Боже, да почему нельзя ссать ровно?!

Кали пытается думать об отвлеченном, стоя на коленках с тряпкой в мужском сортире. С тех пор как она просрочила выплату, «Лас Кобрас» подняли процент. Приходилось экономить на персонале.