Падение 2. Иллюзия свободы

Оружие не игрушка милым домашним девочкам, – он с плотоядной улыбкой тянет гласные, словно её ненависть ему приносит больше кайфа, чем минет.

«Вместо твоего члена я заглочу этот сраный ствол. Моё бабло тебе нужнее, чем моя смерть, правда?»

Она знает, Диего в курсе, что если кто-то из его парней до нее дотронется, она пустит пулю себе в рот. Когда он впервые полез к ней, Кали приставила дуло к подбородку и нажала на спуск. Ей повезло, что обойма встала не до конца – с оружием она тогда только-только начала разбираться – но Диего она впечатлила.

Тогда Гарсия похвалил её за принципиальность и отвалил, но существование меньше ей портить не стал.

Кали слышит, как за стойкой барменша разбивает стакан и тошнится в мусорное ведро, потому что оргия набирает обороты. Кали снова пытается уйти, но Гарсия резко дёргает её за руку.

– Сиди и смотри. Тебя это тоже ждёт, если не научишься думать башкой? Хочешь так? Тебе же нравится, Гейл?

– Конечно, нравится, она вся мокрая. Да, детка? – кто-то отвечает за неё, перекрывая её безразличные стоны отборным матом и смехом.

Взгляд Гейл давно расплылся и потерял фокус, движения хаотичны и бессознательны, колени стерты в кровь и мокрая она скорее от количества спермы внутри неё – никто из «Кобрас» не думал озаботиться защитой. Гарсия кончает ей в рот и позволяет своим парням забрать её и уложить на диван.

– Мне ведь теперь бабки на залог собирать, Кали. Подставила ты меня, – Диего выжимает с члена остатки спермы и вытирает ладонь прямо об ткань обивки.

 – Пусть до конца представления сидит, – скомандовал Гарсия своим, поднимая голую задницу с дивана. – И глаза не закрывает. А насчёт залога позже перетрём.

Гарсия уходит, а Рейес сидит, как статуя, переваривая услышанное. Свалка тел на соседнем диване, мускусный запах пота и семени, жар и звон расстегнутых пряжек ремней уходят на задний план перед осознанием того, что «Кобрас» однозначно взвинтит платёж. Это финиш. Катастрофа. Кали продала уже всё, что имела, кроме органов.

Доходы от бара имеют свой потолок, а поиск новых источников чреват риском лишиться свободы или вовсе головы, хотя, казалось бы, куда уж больше рисковать, если у неё в подвальном помещении, там где у отца раньше стояли покерные столы, теперь несколько коек «массажного кабинета» Раисы, разделённых фанерными перегородками. Остаётся только гнать дурь или самой сесть за игровой стол, но она всё ещё плавает и в том, и в этом. Бросить бы всё.