Падение 3. Когда охотник становится жертвой

С самых первых дней Раиса вводила ее в курс дела, рассказывала о «Кобрас» и Гарсии, о братьях Хантер, о «Кровавых» во главе с Дре. Кали тогда впихивала в себя информацию, не разжевывая, многое забыла или не запомнила вовсе, но ожидать, что под шкурой полицейского может оказаться один из лидеров уличной банды, она не могла. Кайл сразил её, выскреб ей мозг, заставил развесить сопли. Заставил влюбиться. И превратил в предмет торга. В оружие для их с «Кобрами» междуусобиц.

Надо съездить в квартиру и забрать оттуда вещи, пока он не вернулся домой.

Репутацию дающей бабы она ему не простит – теперь отбиваться от Гарсии и его ублюдков станет вдвойне сложнее. Забрать из сейфа пистолет, купить, наконец, нормальную кобуру и не снимать его никогда. Кали толкает дверь в подсобку и рвётся в свой кабинет. В дверях кабинета она сталкивается с Гейл, та на ходу запихивает пятидесятидолларовую бумажку себе в лифчик. Блядский розовый лифчик, с торчащими нитками и пожелтевшими от долгой носки и редких стирок резинками. Дешёвый, как она сама.

Ровно на секунду в глазах Гейл вспыхивает испуг. Испуг сменяется на деланное равнодушие с нотками пренебрежения – таким взглядом она всегда смотрела на Кали, будто это Кали здесь – тертая проститутка, а она – пуп земли. Зависть, жадность, высокомерие – Кали всегда игнорировала Гейл, ей было не до её, но сейчас, когда она пытается выйти из её кабинета как ни в чём не бывало, сейчас, когда Гарсия выбил у неё почву из-под ног правдой о человеке, который стал ей дорог, у Рейес срывает тормоза.

Она хватает её за руку, дёргает на себя. Гейл в долгу не остаётся – она вырывает руку и толкает Рейес к двери. Гейл сильная – Кали ударяется спиной и затылком, но боли не чувствует, слышит только глухой, деревянный стук и грохот собственного сердца. Рейес отпружинивает от двери, словно прыгает с трамплина в воду, догоняет Гейл в три широких шага и сгребает ее жёлтые, сухие, как солома, волосы в кулак.

Ни одна не издаёт ни звука – Гейл сопит, сцепив зубы, машет руками как попало.

У неё нарощенные ногти, синие, с идиотскими звездочками из блёсток – Кали чувствует, как горят царапины на щеке возле уха и на предплечье.

– Сука, – шипит Рейес и таранит её головой в грудь.

Обе с грохотом валятся на пол. Ухает забытое кем-то пластиковое ведро, падает швабра – удивительно, что ещё никто не примчался на шум. Гейл целится ей в перемотанное запястье и, услышав крик, вскакивает на ноги, пытается убежать. Кали хватает её за край блузки.