Падение 3. Когда охотник становится жертвой

И не доводи до такого, – строгим тоном отчитывает Раиса, придирчиво осмотрев Кали с ног до головы.

Рейес молча выходит в зал, берет ключи от машины. С визгом тормозов она выруливает с парковки едва не спровоцировав аварию. Злоба всё ещё кипит, как дизель в движке, не давая сомнениям ни единой лазейки, схлопотав штраф за превышение, Кали тормозит возле дома Кайла. Не глядя по сторонам, стараясь не будоражить душу воспоминаниями, она скидывает вещи в сумку, запирает дверь и сбежав по лестнице, бросает ключ в почтовый ящик.

Лишь на парковке у бара у неё начинают дрожать руки и губы, а горло сводить от поступающих рыданий. Чертовски больно. Она не хочет верить Гарсии, но у неё нет оснований не верить ему – Диего она знает гораздо дольше, чем Кайла, и к тому же, его слова прекрасно ложатся на суровую действительность. Кайл лгал ей. Пусть теперь лжет кому-нибудь другому.

***

Кайл на переднем сиденье, из-за подголовника его не видно – сполз так низко, насколько позволяет ему длина ног. В руках у него пистолет.

Костяшки распухли, возле брови синеет фингал. «Как в старые добрые», – со смехом думает Коул. Кайл за руль не сядет, у него нервы на пределе, въебется ещё куда-нибудь, потому Коул его с места не сгоняет, прыгает за руль сам.

Он оглядывается по сторонам. Его парни уже на низком старте, сидят в тачке с включенным мотором, парни Гарсии кучкуются у входа – кто-то вертит в руках бабочку, кто-то кастет поглаживает, будто бабу ласкает, у кого-то пушка в руках дулом вниз. Дипломатия закончилась, война объявлена, подвоха можно ждать в любую минуту.

– Дальше что? Облава, как обычно? – спрашивает Кайл.

Голос его звучит ровно, но до звона натянуто. Коула не обманешь. Брат готов был убить. А сейчас эта нереализованная цель его распирает, кости ломает, суставы выкручивает. Дерьмовое чувство. Кайл в отличие от него самого, отходит долго.

– Посмотрим, – уклончиво отвечает Коул. Поддерживать с братом этот разговор он не собирается. Пусть в себя придёт сначала.

– Я в деле.

Коул поворачивает к брату лицо.

Тот сидит, губы кусает, ковыряет ногтем заусенец, смотрит в никуда – наверное, слова Гарсии по десятом кругу гоняет про себя. Диего тот ещё мудак, умеет приложить так, что хочется потом ему язык выдрать и в глотку затолкать. Коул с большим удовольствием сделал бы это сам – всё, что говорится и делается в адрес брата, он всегда принимает на личный счёт. Если бы всё было так просто. Они бы не ушли из клуба живыми, если бы Гарсия сдох прямо там.