Закон всего

Глядишь, нежданно-негаданно, на пользу пойдут мои проказы мирянам, – станут они такими, какими хотел ты их видеть. Не все ж со строгим лицом важность дела изображать; потешиться для забавы не грешно и всегда полезно, и владельцу гроша, и хозяину Вселенной. Позволь предложить развлечение, – подобное всегда нелишне: берем любое исходное данное, – будь то корабль, остров или страна. Ты делаешь первый ход в их развитии (без ревности уступаю первенство по праву господствующего), я произвожу второй.

И так двигаемся последовательно, как в шахматах – наслаждаясь, ликуя, огорчаясь, – в зависимости от случившегося результата. Если уж совсем дела плохо сложатся, – всё исправимо, – можно перевести игру с шахматных ходов, например, в шашечные. Игра в шашки немного проще по количеству комбинаций, переформатируем фишки, а то и вообще заменим, – всё ж в наших руках. Прошу прощения, Вседержитель, – в твоих. Скажешь, – бред! Так оно и есть. Но какова забава! – приятно эффект творчества увидеть и при этом с неба не свалиться…

* * *

Умы заносчивых всезнаек, расположившихся в парке отдыха за шахматными столами, пыжились над проблемой: если Господь находится на небесах во Вселенной, то есть, повсюду, а дьявол на противоположном полюсе, – то где он, этот второй полюс находится? Атмосфера за игровыми столами накалилась, и мат мог разразиться за каждым последующим ходом.

Болельщики сжимали кулачки в готовности отпора чего-нибудь или кого-нибудь.

…Наиболее отважные предположили, что дьявольский полюс находится тоже – везде. А если оба везде-везде, то это практически всюду и вместе. Кое-кто из коллег отвернулся и отодвинулся от слишком смелых в своих научных изысканиях шахматистов. Некоторым пришло на ум воспоминание об инквизиции, и сожалении о том, что слишком долго она отсутствовала на земле, и не пора ли ей снова взяться за дело? Человеку трудно жить без кнута и раскаленных добела щипцов инквизитора перед глазами, – шалит и от рук праведников отбивается, не ведая своего счастья в покорном повиновении.

По клетчатым столам ползали пешки, скакали кони, стояли, набычившись, ладьи, а по диагоналям офицерьё готово было обнажить шпаги и ужалить. Но до падения короля дело пока не дошло: королева держала его в своих объятиях.

Здесь были два друга-коллеги, совместно терзавшие науку в некоем институте, с приставшими прозвищами Бах и Гарде.