Закон всего

Благолепие, кабы не бляха-муха.

Находившиеся на задних седеньях мать с дочкой прижались губами и носиками к наклонившемуся к земле стеклу двери. Муж, он же отец, он же Вадим, Вадя, Адя и еще чёрт знает кто, если попадался жене под горячую руку… застрял у рулевого колеса, грубо с ним объясняясь. Баранка в ответ виновато молчала. Два колеса автомобиля, оторвавшись от земли, тянулись к солнцу, беззаботно крутясь и наслаждаясь предоставленной свободой.

Семья спешила на свадьбу к родственнику, степень родства которого путалась в затершихся памятью родословных терминах.

Не это было важным тогда… – сформировавшийся продукт в консервной коробке не должен был протухнуть, требовалось извлечение наружу. Пассажирам это было понятно, как никому другому.

– Похоже, – выдавил из себя муж, – на свадьбу мы опоздаем.

– Главное чтоб платье не помялось, – ответила дочь Татьяна, помышляя о любовных утехах, забавах и туалете. Ее мама, Тамара Григорьевна, прижавшись лицом к стеклу двери, тяжело дышала, накапливая энергию возмездия виновным в происшествии, хоть бы сам дьявол в том был повинен.

Она помнила о внешнем виде в любом состоянии души и тела, и буром за себя постоять умела, любила, могла – персоне, нарвавшейся на ссору – не позавидуешь. Но вот нужда пришла, и как тут быть в консервной банке? Ее мозг находился в поисках консервного ножа для вскрытия закупоренного металла, а заодно и мягких тканей того, кто не успел бы увернуться. В голове пульсировало и рвалось наружу желание укусить подвернувшегося под руку. Обида, что не в кого было вцепиться, огорчала. Тамара Григорьевна учащенно глотала слюну, злость закипала. Остальные молча выжидали.

Невдалеке… Волосатая мордочка с влажным пяточком довольно похрюкивала, распыляя палую листву. Ловкими движениями корпуса чёрт Валяй разгреб землю над собой, и стараясь оставаться незамеченным, выбрался из-под земли. Нарушенные закономерности человеческой жизни доставляли ему наслаждение. Два колеса перевернутой машины продолжали вращаться, не зная усталости.

«Надо будет их подкручивать, чтобы вертелись правде вопреки, ученым в недоумение, – пусть себе мозги сушат и других ерундой морочат , – подумал Валяй, – к моим заслугам малая добавка», – и высокопарно погладил сломанный рог.

Бес Валяй был доволен. Накануне он закрутил безымянный палец руки за мизинец, а указательным почесал сломанный рог, и все свершилось согласно задуманному. Машина перевернулась, и пассажиры оказались заключенными внутри.