Закон всего

Вадим вновь с обвинением посмотрел на баранку, и одновременно на паука в поле видимости, стараясь отвлечься от нахлынувшей досады. Стало еще тоскливей. Ощущение таяния влаги на спине сменилось на копошащихся мурашек на голове… «Без паучьих ножек здесь не обошлось. Как же это он и тут и там одновременно, не понимаю… А ведь точно: ползал по спине, кривоногий, а теперь на голову перебрался: думает, в чащу забрался, пройдисвит, – вырвался на простор».

Паук, выпучив глаза, стоя на своей паутине на изогнутых лапках излучал мысль о важности паутины в науке и жизни.

Он был уверен, что всё устроено на планете и за её пределами по принципу паутины – знал свою силу в этом и оттого зверел.

Вадим тоже зверел, но по иному поводу.

Спустя прошмыгнувшее время, Ириша глянула в сторону незваных гостей, и довела:

– Она подглядывает за нами, – намекая на дочь Татьяну. – А из глубины… это чьи бесстыжие глаза горят с вожделением?

– Муж мой, Вадим, – поспешила оправдаться ответом Тамара Григорьевна, боясь навлечь недовольство любовников.

 – Не обращайте внимания. Он – тюха. Ему до подобного нет никакого дела; считайте, что оскоплён.

– Это кто тюха? Кто оскоплён? – глава семейства добавил несколько таких опровергающих слов, что глаза дочери Татьяны зажмурились по-настоящему.

– Прошу вас, не обращайте внимания, он почти ничего не видит. Помогите выбраться нам отсюда. Мы на свадьбу опаздываем… – объяснила свое нетерпение жена, и тихо, чтобы было слышно только в машине добавила, – Молчи, дурак, а то просидим здесь до завтра.

– А как же ему права на вождение машины выдали, если он плохо видит? – поинтересовалась противоречием Ириша. Лека молча сопел у нее на плече, впав в спячку.

– Вы же сами видите, куда он въехал. Зрячий бы отличил дорогу от кустов. А где водительские права взял, – я там не была, ничего сказать не могу. Помогите нам, – жалостно попросила Тамара Григорьевна.

Огромный ворон глубокого черного окраса гордо вышагивал вдоль перевернутой машины и радостно каркал.

На его шее, на бечевке, болталась медалька, неведомо как и кем прицепленная. Медаль отблескивала лучами, и попадающий на нее свет не позволял прочесть надпись. Угадывалось, то ли «За добл…», то ли «За спас…» или же «За муж…» в зависимости от того, под каким углом падали на него лучи света и в каком месте пространства находился сам ворон.

Птица взлетела и уселась на расположенное ныне сверху боковое стекло машины, расправив крылья.