Его случайный наследник

Не знаю, почему я так концентрируюсь на этой материи, быть может, для того, чтобы отвлечься и не смотреть на мужчину.

Лекс чуть глубже садится в кресло и закидывает мощную ногу на бедро.

А я мысленно пытаюсь найти повод, чтобы улизнуть уже в спальню и надеяться, что смогу быстро уснуть, еще до того, как этот мужчина ляжет рядом.

Одна подобная мысль будоражит. И пусть ничего не будет, но само понимание, что я могу делить постель с таким образчиком мужественности и красоты, уже заставляет девичье сердечко трепетать в груди…

Черт.

Я даже и не целовалась толком. Одергиваю себя и опять натыкаюсь на буравящие меня черные ониксы.

– Ты интересно реагируешь на комплименты. А еще сейчас морщишь носик, о чем думаешь, Вишенка?

Задает вопрос и улыбается, берет с пирожного вишенку и закидывает в рот, а у меня почему-то горло сдавливает в спазме. Именно так. Легко и непринужденно этот мужчина может выпотрошить и разжевать и меня, непутевую девушку, которая попалась на пути миллиардера.

– Ни о чем не думаю. Я устала и хочу спать.

Получается резко. Ухожу от ответа. Стыдно признаваться, какие мысли обитают у меня в голове, глядя на шикарного мужчину.

А сама опять горю, впору лед к щекам прикладывать, честное слово! И внутри трепет и страх перед неизвестностью, ожидание чего-то…

Вся интимность обстановки навевает пугающие мысли и становится страшно, что я заперта в одном пространстве с незнакомцем. Опасным. Влиятельным.

Ставров вытягивает руку и смотрит на массивные золотые часы, которые опоясывают крупное запястье. Взгляд цепляется за платиновые запонки с догг-тегом с инициалами его имени и фамилии на латыни.

У него даже запонки именные. А я сижу перед ним в халате.

Пауза длится и длится. Внезапно Ставров поднимается и я чуть вжимаюсь в кресло. Рост у него действительно исполинский и рядом с ним чувствуешь себя песчинкой. Только при всем этом мужчина не выглядит громоздким.

И опять эта аура и энергетика чистейшего секса и мужественности заставляет поджать пальчики на ногах.

– Время давно уже за полночь и Вишенке пора в постель.

Фраза, произнесенная бархатистым голосом, обволакивает и, словно кнут, хлестнувший по оголенным мышцам, обжигает. Искры летят по сухожилиям. У Ставрова голос становится ниже, добавляется хрипотца. Это его “пора в постель” звучит двояко.