Няня для дочки Олигарха

Жестокий. Такого разочаровать себе дороже. Мужчина откидывается в кресле, демонстрирует широченную грудную клетку с проработанными мышцами, которые ни одна сорочка не скроет, а я неожиданно замечаю под тканью какие-то очертания, словно чернила, наконец доходит, что у Демона Боссовича татуировка…

На мгновение очень сильно хочется увидеть олигарха без верхней одежды, чтобы изучить странные очертания, но все мои мысли вылетают, как только слышу властный приказ:

– Подпись. Николаева. Ставьте росчерк и продолжим нашу беседу…

Торможу пару секунд, смотрю в зловещие глазищи Демона и продаю ему свою душу.

Быстро и стремительно рисую свои каракули в конце листов и откладываю ручку.

Такое ощущение, что рванула в пропасть, или… или в мышеловку, которая прямо сейчас захлопнулась со страшным скрежетом.

– А вот теперь приступим к более детальному обсуждению, – улыбается Демьян Сергеевич.

Олигарх опять открывает ящичек своего стола и достает тоненькую папку. Ставит передо мной.

– Что это? – боюсь брать бумаги в руки, кажется, что там еще чего пострашнее, мало ли.

Зачем-то я подписала договор о неразглашении.

Надеюсь, что ставила подпись я именно на этом документе…

– Здесь собрана вся информация по моей дочери. Что Вероника любит, а что и вовсе не терпит. Она у меня своеобразная девочка.

– Вся в отца…

Не успеваю вовремя прикусить язык и Демьян Сергеевич прищуривается.

– мне главное, чтобы ребенок был расположен к вам, тогда головной боли будет меньше, – делает паузу, – у вас.

Прибегать ко мне и рыдать, что что-то пошло не так не стоит. Моя дочь – ваша работа. Постарайтесь справится с ней без косяков. Предупреждений китайских не будет. Не справитесь – уволю.

Выговаривает жесткий босс и я прикусываю губы. Вот он Коршунов. Демонюка.

– Вопросы?

Так и хочется издать многозначительный вопль папуасов:

–Аааа?

Но я лишь киваю.

Вляпалась я в то еще приключение, чувствую своей многострадальной попкой.

– Вопросов нет.

Ничего не понятно. Вопросы бывают, когда хоть что-то хоть как-то, а тут…

– Свободны, Зорьян Пална, – кивает босс и я поднимаюсь со своего места застываю под прицелом босса.

– Я могу идти?

Кивает. Рассматривает меня с ног до головы. Как-то очень пристально. Взгляд у Коршунова становится темным, пронизывающим. Ощущение такое, что я внезапно стою перед ним полностью обнаженная и на дне глаз мужчины играют всполохи желания.

Отмахиваюсь от этих мыслей.

Киваю и разворачиваюсь. Иду к двери.