Башня Полной Луны

 – В принципе, для того, чтобы поступить в Незримую Академию, их недостаточно.

– Но как же… – возмутилась я. – Я же нашла вход!

– И что с того?

Я не нашлась, что ему возразить. Действительно – что? Кто мне сказал, что проникновение в Академию приравнивается к вступительному экзамену?

– У вас есть начальное образование, милая барышня? – спросил магистр Пласид.

– Конечно, – ответила я высокомерно. – Умею читать и писать!

Альва улыбнулся краем рта. Но меня аж перекосило от этой улыбки.

– А еще? – вкрадчиво поинтересовался ректор.

– Пою и танцую, – с подозрением глядя на него, начала перечислять я. – Умею рассказывать занятные истории, делать прически, вышивать шелком, составлять букеты и благовония…

Магистр улыбался неизменной добродушной улыбкой. Эта улыбка уже начинала меня раздражать.

– Достаточно. Я от всей души желаю вам, очаровательная барышня, удачного замужества, к которому вы прекрасно подготовлены…

– Но я не хочу замуж! – возмутилась я. – Я хочу стать чародейкой!

– Зачем вам это нужно? – спросил аспирант Альва бесконечно равнодушным тоном.

– Да потому что… Потому что я чувствую, что в хариме мне не место!

На скучающих лицах колдунов появилось выражение искреннего замешательства.

– Можно было догадаться, – ухмыльнулся Альва, окинув быстрым взглядом мой наряд.

– В хариме? – озадаченно переспросил ректор. – Вы хотите сказать – на женской половине дворца? Вы что, наложница великого амира?

– Нет, я его дочка!

Мама была одной из бесчисленных наложниц великого амира; не припоминаю, чтобы он на моей памяти хоть раз проявил к ней интерес.

Ее жизнь, как и прочих наложниц, проходила в чаепитиях, косметических процедурах и сплетнях с такими же праздными и завистливыми тетками. Длинные дни, наполненные скукой и змеиными интригами, такими же мелкими по целям, как колоссальными по злобности. Сколько себя помню, мечтала оттуда вырваться. Но как? И главное, куда?

Впрочем, кое-чему полезному я в хариме научилась. Например – ловить на лету чужие мысли и чувства.

В условиях жесткой конкуренции наложницам великого амира надо уметь по легчайшим, неуловимым признакам понять, в каком настроении господин и повелитель. А сделать это весьма непросто, ибо знатных мужчин с детства учат делать каменное лицо – вот такое, как у Альвы, – чтобы никто не угадал, что у них на уме. Это, говорят, необходимый навык в бою. Мужчины с лицами, как маски, и женщины, которые почти читают мысли. Кто не умеет – выбывает из игры.