Колдун со Змеева моря

В глубине души ему и самому стало любопытно. Вещие сны и предчувствия никогда не посещали его, но он с детства знал, что Велько порой способен видеть невидимое. А что, если на острове – пещера с сокровищами, или могила древнего героя? Гостя у карелов, братья не раз слушали песни о битвах между доблестными предками озерных людей и злобными чародеями-похъельцами с ледяного севера. Почему бы здесь не найтись следам тех древних битв?

Солнце всходило все выше, прогоняя остатки тумана. Лодка скользила по прозрачной как стекло воде, с севера волнами накатывал шелест камыша.

Им заросла вся северная часть озера. На утренней заре ильмени как никогда напоминали широкий луг. Изредка налетал ветер, качая пушистые верхушки водяных трав. Одинокий скалистый островок поднимался из воды, как последняя крепость перед этим безмятежным зеленым простором.

– Может, здесь и пристать негде, – ворчал Нежата, оглядывая крутые берега.

– А вон заводь… Гляди, гляди! Следы!

Нежата и сам уже заметил, куда показывает брат.

Прибрежный песок в заводи между двух скал прорезали глубокие борозды от киля. Ага – здесь вытаскивали на берег тяжелую лодку!

Высадившись на берег, братья обнаружили еще множество следов. Да, тут несомненно побывали нурманы. Похоже, они не знали о рыбацкой стоянке под горой и провели ночь на острове, а потом ушли на лодке дальше. Остров был тихим и пустынным, только птички попискивали в кустах, да шуршали невидимые лесные мыши в вездесущем черничнике.

– Никого, – сказал Нежата.

Братья стояли на вершине скалы, оглядывая окрестный бор. – Нурманы уплыли еще вчера или позавчера…

Взгляд юноши скользнул по редким соснам, и вдруг его глаза сузились.

– Гляди-ка, – процедил он. – Вон там, на сосне!

Братья медленно и осторожно направились вниз по склону.

Когда густой черничник затрещал у них под ногами, с недовольным писком вспорхнула целая стая птичек, что-то клевавших с земли. По сухому упавшему дереву мигом пробежал горностай.

На вытоптанной полянке валялся растоптанный короб, рядом был брошен выпотрошенный дорожный мешок. Лесные мыши и птицы растащили все припасы, до которых добрались.

Хозяин припасов был привязан к стволу замшелой сосны. Он висел на веревках, низко опустив голову; если бы не ремни, он просто упал бы лицом вниз. Нежата подбежал к сосне, склонился над привязанным к стволу человеком и приподнял его голову, вглядываясь в лицо.

– Эге! – воскликнул он.