Колдун со Змеева моря

Нежата сидел на руле, равнодушно поглядывая по сторонам. На душе у него было невесело.

«Как же я вернусь ни с чем? Без славы, без добычи… Даже башку твари не отчекрыжили, чтобы показать ребятам! Да еще брат ранен! Всей добычи – только этот длиннокосый…»

Нежата искоса поглядел на спящего нойду. Похъелец уже дважды помог им выбраться из крайне неприятных переделок, вдобавок он спас жизнь Велько. Братьям приходилось бывать в боях, и Нежата прекрасно понимал, что рана Велько была смертельной. Если бы не чары нойды, брат попросту истек бы кровью еще там, на берегу… «И теперь мы у него в долгу – а ему будто и дела нет.

Надменный похъелец, как он меня злит! Если он так же бесил Везунчика, понимаю, почему его привязали к дереву…»

За бортом журчала вода, по берегам шумел лес. В пасмурный день сосновые боры на высоких скалах казались почти черными. «Ненавижу это место», – подумал Нежата.

Он окинул взглядом окрестности, и почти кожей ощутил взаимную неприязнь. «А уж оно-то как нас ненавидит!»

В разрыве облаков на миг проглянуло бледное солнце и снова скрылось за плотной пеленой.

Однако этого мига хватило, чтобы Нежата кое-что заметил. Выругавшись, он бросил руль и кинулся тормошить нойду.

– Что? – приоткрыл глаза тот.

– Протока повернулась!

Нойда открыл глаза и сел.

– Как это?

– Я никуда не сворачивал, плыл прямо! Но мы должны плыть на юг, а почему-то плывем на север!

Похъелец сонно огляделся.

– Так и есть, – подтвердил он через некоторое время. – Я не знаю, где мы. Но мы здесь прежде не проплывали…

– Как будто леший кружит!

– Похоже на то.

Только не леший…

– Да хоть водяной! Ты можешь что-то сделать с этим?

Нойда помрачнел.

– Нет. На мне заклятие – я бессилен против водяных духов.

– Но что нам делать? Повернуть обратно? Этак мы просто вернемся к месту прошлой ночевки…

– Просто правь прямо, как правишь, – сказал нойда. – Все равно нас приведут туда, куда хотят привести. От судьбы не уйдешь. У нас осталось что-нибудь поесть?

Они плыли неведомо куда, пока не начало вечереть.

Над островами, вырываясь из-под облаков, разгорался закат – багровый, золотистый, лазоревый, – будто мир погружался внутрь перламутровой раковины. Протока, по которой шла лодка, поворачивала и изгибалась, но рано или поздно оказывалось, что она ведет точно на север. По сторонам начали открываться мелкие прораны, и вскоре водяная дорога среди скал превратилась в лабиринт небольших островов. Их берега круто поднимались из воды.