Лунный воин

Мотылек, шевеля губами, разбирал про себя последний столбец.

– А враг… Не знаю… в общем, пусть сгинет и не возвратится никогда.

– Не «враг», – Хару ткнул во второй сверху знак, – а «брат».

– Какой еще брат? Чей?

– Это к делу не относится. Начерти оба новых знака вот тут, на земле, по десять раз каждый. Потом проверим, как ты их запомнил.

Мотылек подобрал сухую ветку и принялся чертить на тропе символы.

– А первый знак? – спросил он. – Как всегда?

– Да, – кивнул Хару. – Имя бога пропускаем. Мотылек поднял голову.

– Слушай, дед, а чего я подумал – неужели нельзя прочитать символ и узнать наконец, как его зовут?

– Нельзя, – сказал шаман. – Никто не может прочитать этот знак. На нем заклятие.

– Какое еще заклятие? Почему?

– Потому что это киримский бог. Все киримские боги безымянны.

– А почему?

– Дело было так, – шаман присел на каменный край жертвенника. – Много сотен лет назад, как ты знаешь, случилась большая война. Кирим сражался с империей – и проиграл. Значит, боги империи оказались сильнее, чем наши, киримские.

С тех пор мы поклоняемся имперским богам, а киримские, по приказу императора, низвергнуты, лишены имен и забыты.

– У-гу… – протянул Мотылек. Он не совсем понял, в чем дело. – А при чем тут имена?

– Для бога имя – это всё. Ведь боги бессмертны, только покуда их помнят люди. Если богу не поклоняться, он слабеет, вырождается и в итоге умирает. Лучший способ погубить бога – сделать так, чтобы о нем все забыли.

– Но мы ведь помним о том, что безымянный бог был?

– А откуда мы знаем, кто он такой? Вот тут, – шаман указал на стелу, – изображены молодой воин и морское чудовище вани.

Как зовут воина? Почему в его руке копье? Хочет ли он убить вани? Или он – его хозяин? И какое отношение они оба имеют к нашему безымянному богу? Никто ничего не помнит. Ладно… Шаман оборвал свою речь, заметив, что Мотылек, вместо того чтобы писать символы, сидит на корточках и таращится на барельеф.

– Вынь изо рта ветку и пошли к следующей стеле.

Мотылек встал, но, вместо того чтобы последовать за шаманом, уставился на пронзаемого копьем «дракона». Неведомый камнерез как будто хотел наделить его чертами самых ужасающих обитателей архипелага. Чудище выглядело как помесь ящерицы и змеи, с огромной, полной зубов пастью, четырьмя толстыми когтистыми лапами, длинным гребнистым хвостом и острым плавником на спине.

– Дед, – спросил мальчик, – а вани бывают на самом деле?

– Да, конечно. Но они совсем не такие.