Легенда о Калевале

И наконец на узкой дорожке похъелец встретил сани Вяйнемейнена.

Тот приветствовал юного песнопевца и хотел проехать мимо. Но Йоукахайнен заступил ему дорогу. Заржали кони, столкнулись сани, поломались оглобли. Нахмурился Вяйнемейнен и спросил:

– Что ж ты ездишь, как невежа? Всякому известно о почтении к сединам! Отчего не придержал ты коня? Или так замерз, что не смог натянуть вожжи?

– Для чего выехал ты со двора, старый пень? – дерзко ответил Йоукахайнен. – Для чего не греешь у очага свое дряхлое тело? Ответь же! Или боишься, что твой скрипучий голос распугает всех зайцев в здешних лесах?

Старый Вяйнемейнен рассмеялся в ответ.

Вышел из саней, погладил длинную бороду и спросил:

– Вижу, издалека ты, незнакомец. Неужели столько дней ты ехал сквозь пургу, что в речах твоих столько же смысла, сколько в ее вое? Зачем пачкаешь рот глупыми речами? Вижу, узнал ты меня, раз желаешь услышать мой голос. Говори, зачем я тебе понадобился?

– Я хочу доказать всем, что не ты, а я – первейший из сказителей подлунного мира! – объявил Йоукахайнен.

 – Признай это и склонись передо мной!

Вяйнемейнен улыбнулся и пожал плечами.

– Как можно признать незнаемое? Покажи себя, мальчик! Возьми свое кантеле, сыграй и спой!

– Тут нас никто не услышит, – возразил похъелец.

– Лес слушает нас, – ответил старик. – Каждый зверь, каждая птица, каждое дерево в урочный час скажет о правде.

– Ну сейчас ты узнаешь, что значит истинное пение, старый дурень!

– Что ж, – скромно отвечал Вяйнемейнен.

 – Живу я в лесу, слушаю лишь кукушку. Порази же старика умением, поделись мудростью!

Глянул на него свысока Йоукахайнен, достал из березового короба свое кантеле и запел о том, что видел и знал. О доме и крыше, о горах и лесах, озерах и водопадах, зверях и птицах.

– Я вот знаю про синицу

Что она – породы птичьей

Из породы змей – гадюка

Ерш в воде – породы рыбьей…

Хорошо пел Йоукахайен, звонко гудели струны его кантеле.

Но Вяйнемейнен, слушая его, лишь посмеивался.

– Что за детские песенки? – произнес он, когда похъелец прервался, чтобы передохнуть. – И как ты только решился бросить мне вызов? Это и есть твои великие знания о мире?

Йоукахайнен бросил на его гневный взгляд и вновь запел:

– Из горы вода явилась

А огонь упал к нам с неба

Сосны – первое жилище

Камни – первая посуда!

Старый Вяйнемейнен лишь зевнул.