Легенда о Калевале

– Отправляйся в Похъелу, дорогой родич, да принеси в свой дом радостную весть, – улыбаясь, напутствовал парня старый Вяйнемейнен.

Йоукахайнен, скрипя зубами, сел в сани и поехал домой по свежему пушистому снегу.

Руна 2. Как Айно стала русалкой

Вернувшись домой, Йоукахайнен с досады разбил о стену свои золоченые сани.

– Ты что творишь, сыночек? – перепугались отец и мать. – В своем ли ты уме?

– До саней ли мне, матушка! – воскликнул молодой Йоукахайнен. – Победил меня старый Вяйнемейнен.

Едва в землю не загнал чародейской песней! Обещал я ему за избавление в жены цветочек ясный, сестрицу Айно, чтоб была она ему опорой в старости. Чтобы грела немощному постель, избу мела да готовила…

– Что же ты плачешь? – всплеснула руками его мать и бросилась обнимать непутевого сына. – Больше толку от твоего поражения, чем от победы! У сестры твоей будет не простой муж, не рыбак с сетями, не охотник с силками, а великий сказитель Вяйнемейнен! В дом принес ты сегодня хорошую весть!

Но когда новость о сватовстве услышала красавица Айно, над которой и солнце летней порой замирало в небе, чтоб полюбоваться синевой ее глаз, совсем она не обрадовалась.

Зарыдала девушка от слова брата, бросилась в ноги матери.

– Не губи меня, матушка! Жалко мне своих золотых кос. Укроют их платком не ради пригожего жениха, а ради постылого старца! Не люб он мне! Борода у него как метла, кровь – холодная, как водица! Во взгляде – ни огня, ни удали!

– Молчи, глупая! – прикрикула на нее мать.

 – Поспеши нарядиться для суженого. Я сама надену тебе золотой венец, жемчужное ожерелье и золотые кольца, вплету в косу алую ленту!

Едва нарядила она красавицу-дочь, как слышен крик за воротами:

– Отворяй! Встречай суженого!

Побледнела Айно, обмерла. А мать ее отправилась к воротам – поприветствовать будущего зятя. Хоть он и жил в Калевале, а все же был ей дальним родичем.

– Ну что, где моя невеста? – воскликнул Вяйнемейнен, поднимаясь в санях.

Потупив взор, вышла на крыльцо нарядная Айна.

Лицо ее раскраснелось, золотая коса с алой лентой опускалась до пояса. Вяйнемейнен только ахнул от восхищения, взглянув на нее. А красавица увидала старца – высокого да костлявого, с бородой длинней чем ее коса, – и бросилась прочь, прямо в лес, в самую чащу.

– Не пойду за него, – плача, приговаривала она. – Не приневолите меня стать подпорой старому пню!

Так бежала она три дня, пока однажды вечером не оказалась на берегу студеного моря.