Мастер иллюзий

Помнишь, Гелька, как было клево, когда тот японец не доехал до финиша метров двадцать – выскочил и побежал пешком, но ему все равно не засчитали?

– Ага… Как интересно…

Я читала, что если женщина внимательно смотрит в лицо, кивает и время от времени говорит – «ага», то она точно не слушает, а у мужчин все наоборот. Надеюсь, Рыжик об этом не знает.

– Хотя был вариант вообще не идти на третий питстоп, а заправить на втором полный бак… но тогда пришлось бы не менять в третий раз резину, и тогда…

– Ага… А «он» – это кто?

– Так, ты меня слушаешь вообще?

– А, я думала, ты опять о том итальянце, как его… Скудерия Квиринале.

Рыжик залился хохотом.

– Гелька, ты балда! Это не гонщик! «Скудерия Квиринале» – это конюшня Феррари!

– Конюшня? – ну теперь настала моя очередь посмеяться. – Ты чего? Откуда у них конюшня-то? «Формула-один» – это ж автогонки!

Новый взрыв хохота со стороны Рыжика.

– «Конюшня» – просто название такое, для понта. Типа, они все такие древние, с традициями…

У Рыжика очень довольный собой вид.

На лице – выражение превосходства мужского интеллекта над женским.

Чем ближе к метро, тем больше вокруг становилось народу. Нас то и дело пихали, толкали и проходились по ногам. На вход в вестибюль «Пионерской» вытянулся длиннейший хвост. Еще пять лет назад здесь такого не было, а все из-за этих новостроек.

Комендань явно переживает строительный бум. Раньше тут были только огромные зеленые пустыри, а теперь плюнуть некуда – непременно попадешь в чью-нибудь оранжевую каску.

Слева от нас новый небоскреб, похожий на воина в древнерусском шлеме, мрачно смотрел на другой небоскреб, похожий на нахальную жабу с высунутым до земли сорокаметровым зеркальным языком. Дальше были хаотически были разбросаны белые ветшающие коробки «кораблей»-девятиэтажек, а между ними, на каждом свободном пятачке, велась интенсивная застройка. Вдалеке, за плоскими крышами «кораблей», торчала и вовсе странная башня. На жилой дом непохожа – вся белая, ни единого балкона, – а на зубчатой верхушке мигает красный огонек.

А справа, за грязной и суетливой полоской торговых павильонов, уснувшими волнами вздымались пологие изумрудные холмы Удельного парка. Оттуда веяло свежестью и тишиной…

– О, кстати, – не унимался Рыжик, – ты видела блондинку, на центральной трибуне, еще орала и флажком махала? М-м-м… – и взгляд стал такой задумчивый, туманный, что сразу захотелось дать ему хорошего пинка.