Мастер иллюзий

Папа довел его до двери, широко открыл ее и сказал ледяным голосом:

– До свидания.

Саша молча, не оглядываясь, шагнул в дверной проем. Папа вышел вслед за ним.

– …и никогда больше здесь не появляйся, – донеслось до меня с лестницы. – Если еще хоть раз…

Я с изумлением взглянула на маму.

– Чего это с папой?

Но ответить она мне не успела. С лестницы вернулся папа и сходу рявкнул:

– Как тебе не стыдно?

– Нет, как тебе не стыдно! – словно очнувшись, завопила я. – У него же рана, а ты его выгнал!

– Откуда он тут взялся?

– Я встретила его в метро, и подумала, что смогу ему помочь…

– Это была плохая идея, – отрезал папа.

 – На будущее, если тут еще раз появится этот парень, дверь не открывать!

Потом он со свирепым видом посмотрел на маму.

– А тебе я вообще удивляюсь – как ты могла его впустить!

Мама принялась сбивчиво оправдываться. Я была потрясена до глубины души. Добро бы я, допустим, действительно притащила с улицы какого-нибудь бандита, но ведь Сашу они знают с детства…

– Папа, что происходит? Это же Саша Хольгер!

– Не знаю никакого Сашу Хольгера, – прогремел папа.

 – И тебе приказываю это имя забыть, и больше никогда с ним не общаться.

Мое удивление сменилось возмущением. Он мне приказывает! Никогда мне родители ничего не приказывали. Впрочем, я особо им и не перечила. Но в этот миг я почувствовала, как во мне неожиданно возникло глубокое, окрыляющее ощущение своей правоты. Права я, а не они! Какое бы преступление не совершил Саша (а наверняка он сделал что-то чудовищное, из-за чего мои родители не хотят его больше знать), выгонять раненого человека на улицу нельзя!

Так я и заявила родителям, и кинулась к двери, чтобы догнать Сашу и вернуть его.

Но папа захлопнул дверь перед моим носом и перегородил ее собой.

– Никуда ты не пойдешь.

– Пусти!

– Нет, – спокойно сказал папа.

– Ах так?!

Я буквально онемела от бешенства; потом ловко проскочила у папы под мышкой, пронеслась вниз по лестнице и выбежала во двор.

Саши уже не было. Я сбегала на остановку трамвая, обошла соседние дворы, прошлась до метро и обратно, но он как провалился. Тогда я вернулась к дому и минут десять бродила внизу в расстроенных чувствах, злясь на папу и думая, что мне делать дальше. Уйти из дома? А дальше жить где? У Рыжика? Он-то, ясное дело, будет счастлив, вот только что его родители на это скажут…

– Геля! – раздался сверху голос.

Я подняла глаза и увидела в раскрытом окне маму.