Мельница желаний

Чтобы не решили, увидев тебя, – ага, вот и он!

Охотник нахмурился. Может, девчонка решила над ним подшутить? Нет, глядела серьезно и, кажется, в самом деле за него тревожилась.

– Ничего не понимаю, – искренне сказал он. Девочка вздохнула, как взрослая.

– Дети Калева боятся всего, что приходит из Тапиолы, – раздельно произнесла она.

Ильмо пожал плечами. Но странные речи ребенка пробудили в нем смутную тревогу:

– Да что там случилось-то?

– Пока ничего. Право же, послушайся меня, Ильмаринен.

Обойди деревню стороной и иди прямо к Вяйнемейнену. Всем будет так лучше. Вяйно тебе и руку вылечит…

Ильмо покачал головой. Он давно проголодался и очень рассчитывал перехватить чего-нибудь у дяди. А до горы, где живет Вяйно, еще день пути. Если все хорошо, доберешься только к вечеру. Что за нелепые разговоры о каком-то «страхе из Тапиолы»?

– На, возьми, – девочка, словно прочитав его мысли, протянула ему яблоко. – Им и пообедаешь. Оно сладкое…

– Одним яблоком мне не наесться, – возразил Ильмо и поднялся на ноги.

Он принял решение и не собирался его менять из-за туманных предостережений какой-то девчонки. – Спасибо, маленькая. Ты ведь его в святилище несла, вот и неси, не то Ильматар разгневается. Что там, в Калева – кто-то на меня сердит?

– Все, – сурово ответила девочка. – Кроме Айникки.

– Ну, тогда я спокоен.

Девочка снова вздохнула, но спорить не стала, только отступила в сторону, давая Ильмо дорогу.

– Почему ты меня не слушаешь? – обиженно проговорила она.

 – Я ведь хочу тебе добра!

Ильмо потрепал ее по макушке.

– Пусть Ильматар будет к тебе благосклонна, маленькая.

– И к тебе, Ильмаринен.

Охотник сбежал с холма. Ветер прощально подтолкнул его в спину. Ильмо обернулся. Священная береза в вышине качала кроной, как будто говоря ему: «Еще свидимся!» Румяная же девочка исчезла, словно ее и не было.

От святилища к селению Калева вела широкая хоженая тропа. Береза давно осталась позади, лес поредел, замелькали среди стволов желтые пятна кулиг.

[14 - Кулига – небольшое поле в лесу, образовавшееся в результате вырубки или сжигания деревьев.] Поля блестели от утренней росы. И вот уже вдали показалась река, а за ней, на высоком берегу, заборы, избы, выгоны и огороды рода Калева.

Ильмо, хоть родился и вырос в Калева, всегда чувствовал там себя отчасти чужим и к людям возвращаться не любил. В лесу, одному или с молчуном Калли, ему было спокойно и уютно.