Мельница желаний

Кто-то откинул полог вежи и махал ему рукой, подзывая жестами:

– Эй, иди сюда!

В дальней веже с нетерпением поджидали старейшины.

– Ну что, я не ошибся? – приглушая голос, спросил Ише. – Это Рауни, сын Хозяйки Похъёлы? Тот, что учил тебя рунному пению?

– Он самый.

– Сказал, что ему здесь надо?

– Здесь – ничего. Он летит на юг, в земли карьяла. Старейшины несколько мгновений молчали, переваривая новость.

– Стало быть, наши нойда не ошибались, – проскрипел один из них. – Границы больше нет.

– Граница тает, как лед в начале лета, – кивнул нойда.

 – Пока еще держится, но трещин все больше – вот-вот лопнет…

– Да подожди ты со своими трещинами, – оборвал его Ише. – Зачем Рауни собрался к лесовикам? Почему так срочно и скрытно? Он гонец? К кому?

– Нет, не гонец, – сказал Йокахайнен. – Как я понял, его послали кого-то убить.

Эта новость надолго погрузила стариков в задумчивое молчание.

– Раз Лоухи послала на такое дело собственного наследника, – прошамкал самый старый, – значит, дело это очень серьезное…

– Почтенные, – вмешался Йокахайнен, – я предлагаю дождаться завтрашнего утра.

Не хочу вас пугать, но тун способен нас услышать, даже если мы уйдем в холмы.

– Мой сын мудр не по годам, – поддержал его Ише. – Пусть сначала улетит тун.

Предрассветное небо было холодно-розовым, бурая трава поседела от инея. Тун вышел на край стойбища и остановился. Саами, робко и почтительно следовавшие за ним шагах в двадцати, столпились у последней вежи.

– Ну, где кровь?

Ише выступил вперед, с поклоном протянул туну бурдючок.

Тун принюхался, одобрительно кивнул и выпил его содержимое одним длинным глотком. Когда он обернулся, чтобы отдать бурдючок, все невольно отшатнулись – как есть утчи! Нос заострился, как хищный клюв, лицо сузилось, кожа стала чешуйчатой, словно змеиная. С громким хлопком тун выпустил и распахнул крылья. В тот же миг над горизонтом показался край солнца. Свет ударил в глаза саами, а в следующий миг путника уже не было – только в небо плавно поднималась огромная птица, тяжело взмахивая крыльями. Саами провожали туна взглядом, пока он не превратился в далекую точку в розовом небе. Тогда старейшина выпрямился и перевел дух.

– Улетел!

Никто не ответил. Саами развернулись и побрели обратно в стойбище.

Теперь разговор пошел куда свободнее.

– О чем вы вчера говорили полночи? – насел на сына Ише. – Что этому туну от тебя надо?

– Рауни приказал мне отправляться на юг, вслед за ним.