Мельница желаний

Среди смертных у них достойных соперников не было, но оскорбить богов – совсем другое дело! Боги варгов были кровожадные, злопамятные и мстительные – такие же, как они сами.

Но тунам не было никакого дела до переживаний наемников. Они с удовольствием разглядывали остров, словно он уже стал их собственностью.

– Вот она, перед нами – Звездная Ось, на которой крутится колесо мира, – с торжественным видом произнес Филин. – Здесь не бывает смены дня и ночи. Здесь не движется само Время!

– Я уж и не надеялась, что мы сюда доберемся, – ехидно сказала Лоухи.

– Да если бы не мое магическое искусство, что провело нас меж двух миров невредимыми…

– Да если бы не подсказки Алчущей Хорна, с которой я – именно я! – расплатилась своей кровью…

– Жутковато здесь, правда? – невзначай перебил их мальчик. – У меня даже перья дыбом!

Чародей и колдунья замолчали. Лоухи покосилась на Филина и язвительно улыбнулась.

– Это божественное место, – кашлянув, объяснил колдун.

– Правда, что оттуда даже днем видна Полярная звезда?

– Ступица мирового колеса, – уточнил колдун. – Так оно и есть.

– Везет же тебе, укко[5 - Укко – старец, господин. Укко как собственное имя – верховный бог племен карьяла.] Филин – увидишь все собственными глазами! Взял бы меня с собой на остров, а?

При этих словах Лоухи едва заметно вздрогнула. Но колдун не заметил этого.

– Будь я уверен, Рауни, что от тебя будет хоть какая-то польза, я бы тебя взял. Но пока твоя игра на кантеле оставляет желать лучшего…

– Ну что ж, я по крайней мере видел Мировую Ось с драккара, – беспечно сказал Рауни. – Сестренка лопнет от зависти, когда я вернусь и расскажу ей!

Колдун похлопал мальчика по худому плечу и повернулся к Лоухи.

– Приступим, – сказал он. – Давайте для начала попробуем подойти поближе к острову и выгрузить рабов.

В прибрежных рифах кипел прибой. Едва взглянув на него, Бьярни заявил, что пристать к берегу нечего и пытаться. Обойдя остров, издалека высмотрели место, где берег полого спускался к воде, но добраться до него на драккаре не было никакой возможности.

Филин тронул струны своего зловещего кантеле и тихо запел, но сразу же оборвал пение.

– Бесполезно, – сказал он. – Я сам себя не слышу. Бросайте якорь.

Корабль встал на якорь шагах в ста от берега.